В толще воды

Мне тогда было двадцать четыре, и это было мое первое серьезное задание на службе в СЭПО. Я успешно провел прослушку, записал целую кассету ценной информации. Нашел подозреваемого в мужском туалете.

Я отшвырнул столик. Чувствуя за спиной поддержку двух надежных помощников, перешел сразу к делу.

– Нильс Гундерсен, – сказал я. – Солдат-наемник в Ливане. У меня есть запись.

Он посмотрел на меня непроницаемым взглядом.

– Запись? – спросил он.

– Да, кассета с записью. Твоих разговоров с известным албанским торговцем оружием, Исли Врапи.

И вы там обсуждаете не совсем законные вещи.

Гундерсен посмотрел на меня в упор и ответил на шведском, явно указывающем на то, что не родной его язык:

– Поскольку мы сейчас разговариваем, я предполагаю, тебе что-то от меня надо?

– Твоя частная армия растет, – сказал я. – Сейчас самое время расширяться на Среднем Востоке. Ты добился больших успехов в мутной нише где-то между профессиональным убийцей и народным убийцей.

Я выдержал театральную паузу, но реакции не последовало. Я продолжил:

– Можешь и дальше заниматься тем, чем занимаешься. Работай на кого хочешь. Единственное, что тебе нужно делать, – это отчитываться каждый месяц. Лично мне. Иначе кассета окажется в других руках.

Нильс Гундерсен помолчал. Потом медленно кивнул.

Я завербовал его.

Гундерсен оказался просто находкой, бесценным ресурсом на Среднем Востоке. Пока он поставлял сведения, мы предоставляли ему возможность заниматься своей сомнительной деятельностью.

Я отчитывался напрямую руководителю СЭПО, мои отчеты классифицировались как информация повышенной секретности и отправлялись в самые глубины архива. Но это не значит, что сведения от Гундерсена никак не использовались. Наоборот. Только вот источник оставался совершенно секретным, я был единственным, кто знал о нашем главнейшем ресурсе в арабском мире.

Тогда время джихада еще не наступило. А когда оно пришло, после войны в Афганистане, оказалось, что я обладаю самой существенной информацией.

Благодаря Гундерсену я быстро продвинулся по карьерной лестнице, мне трижды предлагали возглавить СЭПО. Каждый раз я отказывался. У меня было больше власти в моих собственных владениях. И больше возможностей защитить Швецию с той позиции, которую я занимал. До сегодняшнего дня. Сегодня я лишен каких-либо позиций. Я, скорее, ближе к смерти, чем к власти.