Экспресс. Сборник невыдуманных историй

Мушкел с гладко побритыми впалыми щеками и с тщательно причесанными волосами лежал спокойно на тахте, в парадной рубашке Давида. Таким симпатичным он еще никогда не был. Прибежавшие громко причитающие соседки при виде «покойника» тут же прекратили плач и с удивлением уставились на Мушкела. Окружив тахту, они молча, оценивающе взирают на него. Давид и Сандро, стоящие рядом с тахтой, нервно переминаются с ноги на ногу. Жена Давида узнала рубашку мужа на Мушкеле и вопросительно и строго смотрит на супруга. Давид опускает глаза.

– Хороший был человек. Не жалко. – Жена Давида вытирает сухие глаза кончиком головного платка.

Женщины в недоумении смотрят на нее.

– Жалко его!

Женщины поняли, что в первый раз ослышались, и успокоились.

Соседка Нина, крупная высокая женщина, решила, что тишина затянулась, а это некрасиво на похоронах, и начала причитать, как бы приглашая соседок на душераздирающий плач.

– Бе-е-едный, несчастный Мушкел! Как ты несуразно умер! И жизнь была несчастливой, и смерть такой же!

«Интересно, где она видела счастливую смерть?» – грустно подумал Мушкел, неудобно лежа на твердой тахте.

– Каким он, оказывается, красивым был! Несчастный! Так и не женился. Ни жены, ни детей. – Нина, известная в деревне плакальщица, грузно стоит над Мушкелом, как будто хочет его ударить своей тяжелой рукой, и во весь голос причитает. Она уже оплевала все лицо Мушкела. Ему нестерпимо хотелось вытереться.

«Как я раньше не замечал, что она всех покойников оплевывает? – Ему стало смешно.

 – Все ушли оплеванные!» Он вспомнил, что последним в деревне умер Вано. «До чего же злобный был старик! Тогда тоже Нина возле его гроба громко причитала. Она его тогда, наверное, хорошо оплевала. Так ему и надо!» Мушкелу стало весело.

Соседка Маро, поправив платок на голове, подошла к «покойнику» и поцеловала в лоб. В доме у Мушкела было холодно. И он тоже был холодным. Он так замерз, что у него посинели губы. Конечно, он не мог видеть, кто его поцеловал. Но в любом случае ему стало приятно, и он чуть не улыбнулся.

Его так давно не целовали.

Через какое-то время он начал замерзать окончательно. Хоть бы они двери закрыли.

Но в доме покойника принято, чтобы двери были открыты нараспашку. Мушкел медленно остывал.

Причитания закончились. Соседи быстро собрали деньги. Началась подготовка к похоронам. На улице разожгли костер. Варилось мясо только что зарезанного теленка. Поставили длинный стол. Его быстро уставили разными яствами.