Принц и Ницше, или Всегда говори «никогда»

– Ничего, – сухо заявила Алена, пасмурно глядя в окно, за которым – идиллия белого, пересеченная расплывчатыми талыми тенями.

– Сколько раз я слышал это «ничего»… – покачал головой Алекс, а в его словах отчетливо читалась спьяну проступившая сквозь толстую кожу любовь к сестре.

– Я не люблю, когда он водит пьяным, – трезво цедила окну Алена. – Как будто прозапас еще восемь жизней.

Гелик, инкрустированный проблесками синей короны, объезжал сбитые заторы греющихся от тепла друг друга автомобилей по встречке, по тротуарам, разгоняя опешивших, заснеженных пешеходов, показательно проезжал на красный, грубо подрезая каждого зазевавшегося почитателя правил дорожного движения.

Брат косо усмехнулся нелепости замечания сестры и суеверно прибавил:

– Типун тебе на язык! Я трезв как стекло! Зуб даю! – брат отщелкнул ногтем большого пальца от клыка защиту от суеверия.

Алекс, уперевшись в очередной затор, вызванный снегоуборками, вывернул руль на борт, вскарабкался по бордюру и, миновав островок безопасности, угрожающе зарычал двигателем и засигналил приторной «крякалкой» – принялся раскидывать встречный поток по сторонам, хриплым пьяным голосом в громкоговорителе хлестая упирающихся водителей своей воинственной непогрешимостью: «По крайнему ряду пропускаем, двигаем машинки! Быстро, блядь!»

Автомобилисты хмуро и отрешенно повиновались, искренне матеря и презирая напыщенного наглеца.

Гелик пронесся мимо белого знака, перечеркнувшего красной диагональю черные буквы.

Полкан снял с крыши синий маяк – путеводную звезду, открывающую любые дороги. Город в зеркалах бежал от автомобиля прочь, природа бежала к. В искусных узорах измороси на окнах застыли березовые рощи, широкие зигзаги реки вдали, поднимающаяся гряда, тянувшаяся к хмурому темно-серому небу. И все в белом снегу.

– На днях воспользовался услугами дяди Сережи, – благодарно хвастался Алекс. – Одна девочка решила со мной в игры поиграть, изображала больную, а на заднем фоне орала бухая тусня.

– Убедился в филигранности его маски-шоу?

Пресыщенный благами службы полковник растекся на скрипучем сиденье.

– На сто процентов. Немного помяли их тухлую вечеринку. Я сам поучаствовал, мне выдали форму и ствол – паре ее вялых хахалей съездил прикладом по бороде. Весело было.

– Я смотрю, все человеческое вам чуждо? – гневалась Алена, пропустив ситуацию через себя.