Принц и Ницше, или Всегда говори «никогда»

Никто из мужчин не сделал и шага назад – если уж девушка не дрейфит, то как можно им?

– Это только в кино все взрывается, в жизни так не бывает, – подсказал разбирающийся в разного рода житейских тонкостях брат. – Только если зажигательными патронами в сам бак стрелять, но никак не в горловину дробью.

– Жаль, – раздосадованно фыркнула Алена.

Она набросила скрипучий ремень карабина на плечо, а широкий утепленный капюшон лег на голову, и, непобедимая, направилась в сторону трассы, растаптывая, как ей казалось, остатки разорванной в клочья сети, коварно расставленной злым роком.

Брат и полковник, отстреляв свои БК, с величавым тактом пошли следом. Семка засеменил последним, не выстрелив больше ни разу.

Кругом – сосновый бор, одетый в белое, хрупкое. На стволах – обветренная пелена мхов. На ватных кронах – многоярусность переспевших снегов. Сквозь прохудившийся лоскут бело-серого моря облаков мелькнуло солнце – неспешно полился белесый, подслеповатый свет, рассыпающий блики-искры по голому, ровному снегу с редким звериным следом.

– Дядь Толя, зачем машину-то попортил?

Алекс кутался в полковничью шубу – каждый участник выезда на «охоту» получил от Полкана личное одеяние из дорогого, строго натурального меха. Подходило не всем – кому (Алексу) фасоном, кому (Семке) размером, кому (Алене) идейно, но полковник и слушать ничего не желал.

Дядя Толя, поправив на плече ружейную лямку и резко обернувшись, сурово глянул на Семку – тот понял однозначный намек и резко сбавил шаг.

– Старый конь уже не тот. Давно хотел его пристрелить.

Полкан подвесил странную фразу с четкой предпосылкой для уточняющих вопросов.

– Ты какой-то странный стал, с тех пор, как уезжал в «как-нибудь и когда-нибудь расскажу». Сам не свой который день, – Алекс переживал за полковника, как за родного отца.

– Это самая подходящая формулировка, малой. Ездил в Чечню.

Полкан горько хлебнул коньяк, и голос его оказался заперт в бутылке, точно не ясно как туда втиснутый кораблик – в памяти возникла бесконечная красота кавказских гор, созерцаемая им в недавнем прошлом в компании такой же бутылки и новизны узнанного о судьбе сослуживцев, жизнерадостно смотрящих на него с выцветшей фотографии.

– Понял. Опять искал ответы на вопросы войны?

– Да. Только в этот раз нашел.

– Опа. Ну-ка, расскажи.

– Да че рассказывать? – отмахнулся Полкан. – Пришел ко мне как-то раз один малый, я, говорит, медиум.