Принц и Ницше, или Всегда говори «никогда»

5

Планета подставила свои упитанные бока летнему солнцу, смазав их защитным кремом облаков, но слои нанеся неравномерно, – беззащитная полоска в аккурат легла на гряду Уральских гор, дав зеленый свет потирающему руки меланину. Распаленный зной морил жаждой и притупленным ощущением напрасно сжигаемого времени, по улицам неспешно катясь налитой летом босоногой негой, за скобки вынеся все взвешенно-основательное и излишне взрослое. Лето дурманило, играло, пудрило чудесной пыльцой беззаботности, выдумывая миражи в янтарной полупрозрачности дня.

Вова шел в центр города. Шлепающие вьетнамки, мелкая моторика пальцев, поигрывающих цепочкой с ключом от дома, краски, сочащиеся из воображения. Неприкаянный, он шел на важную, если не судьбоносную встречу со старым другом. Шел пыльными мостовыми мимо скачков изгороди, мимо теплых лужаек с широким лоном зеленых, некошеных трав, мимо оплетенного сеткой рабицей запустелого сквера, умело благоустроившегося среди бетонного моря города. Несведущий в беззаботности, Вова на долю секунды ощутил ее дыхание в появлении радуги в угловатом фонтане поливающей машины – дугообразная, шумящая всеми цветами спектра, своим появлением она напомнила о краткосрочности чудес, на которые так скуп обозленный на людей рок.

За сквером, полным до краев лени и зелени, засеменили каменные дорожки к постройкам – дома людей, хорошо прогретые, томились в духоте сбитых улиц. Вова шел. Череда ног. Движения рук. Правая-левая. Шаг за шагом. Шаг в шаг. Эхо шагов медленно подползало к основному звуку цеплявшихся за мир подошв.

Резонанс и негодование: как же бесит человек, идущий нога в ногу с тобой по одному тротуару длительное время. Менять скорость глупо, можно разве что остановиться, завязать завязанные шнурки. Или перейти на другую сторону. Вова, пройдя обильно усыпанные годами и окурками посеребренные нити трамвайных рельсов, остановился у края проезжей части – красный человечек упер руки в боки. Бесящий человек тоже решил перейти дорогу именно на этом перекрестке. Сволочь.

Вова осмотрелся. Разветвление дорог. Линий. Судеб. Выбоины дорожного полотна неказисто заштопаны новым слоем темно-серого асфальта, от которого еще исходил приятный технический аромат. Линии разметки, бьющие ровным пунктиром, обновлены свежей краской, где старая уподобляет себя белой уставшей тени, а глубокие ветвящиеся трещины, напоминающие о неотвратимости фатума, замазаны битумом и ни на чем не основанной уверенностью в завтрашнем дне.