Принц и Ницше, или Всегда говори «никогда»

6

– Ба, привет! – крикнул раскатисто с порога Вова, снимая пыльные вьетнамки. – Куда картошку?! На балкон?!

– Да, Вован, тащи на балкон! – отозвался ватный голос бабушки из-за плотно закрытой двери кухни, сквозь матовое непроглядное стекло которой виднелся ее близорукий сидящий силуэт.

Вова оттащил на плече пятнадцатикилограммовую сетку землистой, но без гнили картошки и плюхнул ее на кафельный пол застекленного балкона, сопящего в темноте зреющего, повзрослевшего вечера.

– Ты че дверь заперла… – Вова осекся, едва сделал шаг на кухню, прищемив хвост разгильдяйской тени распахнутой дверью.

 – Бабуля. Ты думаешь, это очень смешно?

Рядом с сидящей на ветхом стуле бабой Томой, очень старой, но крайне активной женщиной, видевшей жизнь под всевозможными углами, сидела обескураженная, привычно безупречная Алена, поместив Вову в не менее округлую форму удивления, чем он ее.

Бабушка на пару со старым советским сарафаном, в который была облачена и на пару с которым явно испила эликсир долголетия на брудершафт, залилась злодейским голливудским смехом.

– По крайней мере, ясно, чьих это рук дело, – продолжил Вова, опершись плечом на дверной косяк и деловито заложив руки в карманы темных джинсовых шорт.

– Привет, – растерянно произнесла Алена, осторожно глотнув чай, а аккуратный румянец смущения поцеловал ее в обе щеки. – Так вот о ком шла речь. Этого медиума, баба Тома, я знаю.

– Да неужели?! Совпадение? Не думаю!

Бабушка по новой залилась язвительным хохотом под неодобрительный вздох и закат глаз Вовы.

– Тебе в стендапе пора выступать, – басил он излишне серьезно. – Бабушка провинциального медиума.

– Бери табуретку, – баба Тома перевела снисходительный взгляд сначала на Вову, затем стрельнула глазами в потьмы коридора, – большего не заслужил, и подсаживайся к нашему столику.

Вова удалился за стулом в прихожую, полную тесных, таинственных теней. Алена бегло осмотрела (теперь уже через призму появления явно имевшего отношение Вовы) убранство кухни, за окном которой мглистые сумерки кутались в теплый летний вечер, поднимая круглый флаг молчаливого спутника нашей планеты.

Теперь в глаза Алене бросились ранее почему-то не замечаемые чрезмерные рачительность и экономность, засквозившие из каждого предмета, утвари и вещества в склянке, даже из терпеливых замираний и возгораний бабушкиной папиросы.

– Вы хорошо выглядите, курение вам совсем не вредит, я смотрю, – комплиментарно произнесла Алена.