Мадлен, богемщики и не только

Но вдруг перед моим носом на расстоянии 10 см с огромной скоростью промчался двухэтажный автобус. Откуда взялся? Нужно было посмотреть направо, а я по привычке посмотрела налево. Самое сложное – отвыкнуть от автоматических движений.

Рыжая ирландка Кэти привела меня в самый старый паб Лондона.

В пабе был приглушенный свет. На невысоких потолках и стенах – балки из темного дерева, а стойка, столы и стулья – из более светлого. На стенах висели большие картины старых мастеров в помпезных рамах.

Кэти работала адвокатом в криминалистике.

– Мне совсем не хочется работать. Но мне нужны деньги, – сказала она.

Кэти говорила по-русски и любила Россию.

В 1990-х она приезжала в Москву снимать документальный фильм о Галине Брежневой. Кэти познакомилась с ней, и та пригласила ее в гости. Кэти позвала с собой русскую алко-подружку Машу Коваленко.

Пили за столиком, инкрустированным золотом, подаренным Индирой Ганди. Галина показывала свои фотографии. Русская подружка Машка Коваленко вечно желала развести всех геев на секс с собой.

Это для нее всегда было победой! Но геев вокруг не было, и она принялась сосредоточенно рассматривать фотографии. Ей очень понравилось фото Галины с Фиделем Кастро, и она украла его.

Кэти хотела сфотографировать Галину, но Брежнева резво выхватила фотоаппарат из рук ирландки и выкинула в окно. Девочки быстро выскочили на улицу и долго ползали по сугробам, но так и не нашли его.

Накидавшись элем, Кэти предложила пойти купить камыш. Мне было без разницы куда идти.

Мне был интересен город во всех его проявлениях – архитектура, машины, кэбы, двухэтажные автобусы; люди – особенно мены в цилиндрах с тросточками радовали меня.

Мы шли неспеша по Лондону, и, дойдя до камыша, Кэти сказала:

– Извини, Мадлен, камыша нет. Есть кокосы.

Мне было все равно, что там у нее есть, а чего нет. Я в то время сидела на стакане, а чем травили себя окружающие, меня вообще никогда не интересовало.

Вечер незаметно превратился в утро. За окном светало.

Где-то по дороге к нам прибился русскоговорящий поляк довольно приятной внешности. Мы с ним сидели на пуфиках на полу в разных частях комнаты. А Кэти стояла над нами в короткой юбке, без трусов и, сверкая пи*дой, орала низким хриплым голосом:

– Это май флэт! – требуя убраться побыстрее вон из хаты.

От этого дерзкого зрелища у меня сразу появились силы быстро встать и покинуть помещение.

На улице было свежо и прохладно. Зима. Безлюдно и спокойно.