Семена раздора

– Быть может, суть в том, что ты хорошо проведёшь церемонию, ведь у тебя большой опыт, – дерзко ответила Кинана, не отводя глаз.

– Хорошая попытка, – рассмеялась Аэльмеоннэ, и смех подхватили другие нимфы, – но Филомена и другие сёстры делают это несколько раз в год, а я последний раз была распорядителем ещё до твоего рождения. Это должен был подсказать тебе чистый разум, свободный от ограничений и предрассудков. Разум, выбор и воля, чистые и независимые от внешнего влияния, от чужих предписаний, от чужого мнения, – вот что должно определять твои действия.

Только решение, принятое и осуществлённое таким образом, является свободой, а бездействие вопреки принятому решению или, наоборот, бездумный произвол таковыми не являются. Твои разум и опыт – это сито, через которое ты должна пропустить любой выбор. Чем сильнее твой разум, чем больше опыт, тем мельче сито, тем меньше внешнего оно пропустит, не дав ему застить суть. Приняв же решение – действуй. Это та из многих дорог к истинной свободе, которую мы зовём путём Даяры.

– Я запомню это.

– Не запоминай, а обдумывай и соглашайся или не соглашайся по своей воле. Итак, начинаем.

Сёстры выстроились среди стоячих камней, образовав два широких круга, у алтаря остались Кинана, Эйхена и три дриады. Кинана встала справа, Эйхена – слева, Аэльмеоннэ воскликнула:

– Ийэ Дайарэ, эстима, эстенессема! Дайарао аксимос, эстимо, эстенессемо!

– Ийэ Дайарэ, эстима, эстенессема! Дайарао аксихомос, эстимо, эстенессемо! – хором откликнулись сёстры и медленно двинулись вокруг алтаря: внешний круг – по солнцу, внутренний – против.

– Спренсиэ, Дайарэ, эстима, эстенессема! Найимос эйэ, Дайарэ, эстима, эстенессема! – Аэльмеоннэ, воздела руки, и хор отозвался:

– Спренсиэ, Дайарэ, эстима, эстенессема! Найихомос эйэ, Дайарэ, эстима, эстенессема! – Движение хоровода ускорилось.

В руке Аэльмеоннэ словно из воздуха появился шестигранный стилет из полированного светло-коричневого дерева, древесные кольца бежали по клинку завораживающим узором.

Дриада вытянула кинжал перед собой, указывая на Эйхену.

– Эйхена, дочь Омы, ручаешься ли ты за ту, кого ввела сегодня в круг?

– Кровью своей. – Эйхена скинула балахон, оставшись обнажённой.

– Свидетельство принято.

Аэльмеоннэ быстрым движением кольнула Эйхену в грудь и подставила лезвие, собирая кровь. Потемневшим от крови стилетом, она взмахнула над алтарём, и красные капли причудливым узором окропили серый камень.