Мать моя женщина. Психологическая повесть

Как же её звали? Да и хрен с ней. Вовка и сам-то её, наверное, не помнит.

– Как её звали?

– Кого? – удивился Вовка.

– Ну, ту, с физмата, которая нас познакомила, так сказать, помнишь?

– Ленка, что ли?

– …Ленка! – громом раздалось у меня в голове.

– Тебя накрыло, что ли? Ленка – жена моя. Ты про неё, что ли?

Я смотрел на эту оленину и завидовал ей. Мне хотелось спрятаться в холодильник вместо неё. Эта Ленка – она ведь жена его! Оставалось незамедлительно сменить тему, тем более что и изначально желание было одно – рассказать о своей проблеме.

Собственно, я и прибыл сюда, чтобы не водку жрать и Ленку обсуждать, а решать свои дела. Дела были конкретные.

– Мне нужно найти одного человека, помнишь, я звонил, рассказывал, – начал я.

– Ну.

– Это всё очень странно. Я бы даже сказал, в голове не укладывается. Но придётся уложить. Короче, это касается матери. Сначала мне приходили письма с описанием её проживания: как себя чувствует, что ест, что не ест, какие ведёт беседы, какую надела юбку, сходила на горшок – не сходила, короче, о всякой чепухе.

Я поначалу решил, что это такая обычная процедура с родственниками. Мол, обязаны держать в курсе. Или, думал, специально пишут, чтобы надавить на жалость, пробудить совесть и тому подобная ерунда. Только в их ли интересах, чтоб я забрал её оттуда? Я плачу 50 тысяч в месяц, чтобы не вспоминать о ней. Мало того, что это дорого, блин, и это их зарплата, так они же за мои 50 косарей мне ещё и напоминают о ней. Спрашивается – за что я плачу?

Вовка молчал.

– Погоди… Речь совсем не об этом. Не в деньгах дело. Я не об этом хотел сказать… Так вот, я все эти письма сначала просматривал, так, наискосок, а потом и вовсе перестал открывать. Приходят себе и приходят раз в месяц, и лежат стопкой… 50 косарей в месяц, чтобы не видеть её. Полтинник, чтобы содержать эту сучку. Нет, ну, надо так, а?

Вовка смачно закинул ломтик селёдки себе в пасть, и прочмокал лишь одно:

– Ужас.

Если бы не эта рыба, то я встал бы и ушёл прочь – так мне стало противно от того, что, казалось, он совсем меня не слушает.

Но я свалил всю вину именно на рыбу и моё отвращение к ней.

– Как ты можешь есть её?.. Ты бы мог 50 косарей отдавать за то, чтобы ваш дед не выходил из комнаты и не искал тут свои очки?

– Какой дед?

– Ну, отец твой.

– А, ты про тятьку, что ли?

– Про тятьку?

– Ну, ты за батю моего спрашиваешь или про какого деда?

– Господи… да.