Бросая костыли

Очень нравилось с разгона проезжать по глубоким лужам. Брызги в разные стороны, мягкие подпрыгивания на подводных колдобинах. И ведь не падали.

А затем первым из нашей тройки пошел в школу. В шесть лет. Остальные пошли на следующий год, как и положено, в семь.

Иду и выпендриваюсь в своей новенькой серой школьной форме… Ни у кого такой нет. Строевым шагом топаю в школу, гордо, один без сопровождения. Встречные взрослые чему-то улыбаются. Что только усиливает чувство праздника.

Всех первоклашек во дворе школы встречает Первая учительница, очень красивая и добрая.

На первом классном часе проверяет всех пофамильно и явно радуется нам. Затем проверяет наличие портфелей, пеналов, тетрадей.

С первых же дней понял, что я для нее совершенно неинтересен. Со мной ничего не нужно делать. Самое главное взяла на себя мама. Именно она была моей настоящей Первой учительницей. Она заставила меня бегло читать уже в пять лет. Что не раз ставило меня в неловкое положение. Ну, обозвал круглого двоечника и тупицу «сукой» за все хорошее.

А он стуканул учительнице. Это предательство оказалось выше моего понимания. Так у нас никто не смел делать. Больно били все. Отца вызвали в школу, указали на недостойное поведение сына.

Папа возмутился:

– Ты хоть одно матерное слово от меня слышал?

– Нет.

– Кто научил?

– Никто…

– А откуда взял?!

– На стене нашего дома написано…

– Показывай!

Прямо от калитки видна стена дома, а на ней то самое слово, написанное метровыми буквами.

Молчание. На следующий день оно было затерто. Вместе с другими, более «интересными» словами.

Затем уже мама хохотала, когда ее отчитывали на классном собрании. В то время, когда учительница заставляла класс читать по слогам – я визжал от хохота. Она меня подняла и потребовала объяснить причину смеха. Ну, я честно и объяснил, что читаю смешную книгу. Следует ехидное предложение почитать эту книгу всем. И я послушно выполняю. «Малыш и Карлсон, который живет на крыше». Книга детская, понятная и очень смешная.

Весь класс лежит от хохота. Учительница в растерянности, особенно потому, что формально она же сама скомандовала… Обошлось без наказюки.

На счастье учительницы, я заболел.

Странно, но болезнь не чувствовалась. Нет, ну за что мне такое «счастье»? Украинская осень теплая и без ветра, а меня заставляют ходить в зимней шубе. Жарко, тяжело и очень стыдно перед другими детьми, многие из которых бегали даже без пальто. Отвратительно.