Моя бабушка едет в Бразилию

Моя бабушка едет в Бразилию

Татьяна Мезенцева

Алиса М. Штейн

История делает нас теми, кто мы есть? Или это мы творим историю? Именно здесь и кроется главная ценность биографий простых людей. Эти биографии иллюстрируют то, как каждая неповторимая судьба становится прочным кирпичиком в истории нашего времени. Героиня книги Галина родилась в войну, пережила послевоенное время, развал Советского Союза, разрушительные 90-е. Повлияла ли мировая история на неё? Или это Галина повлияла на историю? Возможно, ответ на вопрос спрятан на страницах этой книги.

Моя бабушка едет в Бразилию

Татьяна Мезенцева

Алиса М. Штейн

© Татьяна Мезенцева, 2022

© Алиса М. Штейн, 2022

ISBN 978-5-0056-1870-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

«Жизнь – самый заурядный и при этом самый философский предмет. «Форма существования материи», «совокупность генов», vitae – всё это ничего толком не объясняет… В чем парадокс отдельно взятой жизни? Почему один влачит существование, в то время как другой, как моя бабушка, умеет жизнь проживать?

Когда я была маленькой, просто дочкой и внучкой, мне казалось, я уже где-то глубоко внутри знаю, что такое жизнь, и в чем её секрет.

Нужно просто быть порядочной и честной, нужно слушать своё сердце, нужно быть открытой для мира и всё принимать с благодарностью.

Потом я выросла. Мое видение жизни постоянно менялось, и, кажется, с годами и с опытом я лишь запуталась и потерялась. Неудачи и жизненные перипетии научили меня тому, что всё нужно усложнять.

Что уж там, все взрослые только и делают, что всё усложняют. И рано или поздно жизнь им становится в тягость.

Так в чем же секрет моей бабушки? Как получилось, что по-детски простая формула «будь честной, слушай сердце, принимай подарки мира» осталась с ней на всю жизнь?

Наверное, это прозвучит невероятно, но как-то мы с моей простой советской бабушкой Галей сидели на берегу Атлантического океана в далекой Бразилии.

С нами была большая компания друзей и родных. Смеркалось. Океан темнел, и вскоре его было не отличить от смоляного неба. Только по шуму волн было понятно, что он совсем рядом. Мы разожгли костёр, налили себе терпкого аргентинского вина. Мне было холодно, и я не переставала жаловаться на бразильскую зиму, затхлую и промозглую. Остальные же дурачились, смеялись, шутили на всех возможных языках. И только моя бабушка сидела молча и задумчиво смотрела на костёр.