Рассказ о творческом порыве

Я еще не написал о связи музыки и моего творческого процесса? Нет! Перечислю, что дает мне прослушивание музыки: удовольствие, настроение и благотворное воздействие! Пожалуй, зря я «благотворное воздействие» поставил за «удовольствием» и «настроением». Из перечисленного только оно в контексте всего рассуждения уместно. Ибо благотворное воздействие музыки на мое писательство важнее, без остального можно и обойтись. С ним у меня проще и больше получается, можно и так написать: без музыки либо ничего не корректируется и не налаживается, либо не то, что нужно.

А что делать с «удовольствием» и «настроением»? Их можно оставить – вынести на поля тетради, как не использованные детали.

«Музыка, точно!» – осенило меня. Надо было еще указательный палец вверх поднять и сказать: «Идея!» Почему я не держал в голове мысль о нём с начала поездки? Телефон всё еще лежал на ладони. Накануне поездки я закачал в него (обожаю многофункциональность современных технологий! Человек тоже имеет кучу функций, но обожать его необязательно) много классической музыки – еще один способ борьбы со скукой, надо было написать об этом в самом начале, а не здесь.

Я полагал, что если вдруг раньше положенного времени (положенное время – от города до города) закончатся темы, то остаток поездки займу музыкой. Не забыл я и про наушники, через что бы еще ее слушать – включив громкоговоритель или приложив телефон к уху? Хотя можно и так.

Я полез в ранец за наушниками, в кармане место не для них, а для ключей и телефона – самое оно, наушники потерять – полбеды, – секунда на подробное описание лишних действий – достал их и надел, подключил, выбрал музыку и… И музыка – не пошла! Прошло чуть больше секунды, не засёк – увы! Одна композиция – и от желания слушать ее не осталось ничего! Наверное, меня подвело однообразие выбора, если бы я закачал что-нибудь еще, это поправило бы положение, я не про другой жанр, а про другую классику.

Это как если бы я и мои друзья поднесли к свече десяток зажженных спичек и вместо того, чтобы одновременно всеми спичками зажечь ее единственный фитилек, начали бы плавить края парафина. Плавить и плавить, чтобы в конце концов остаться без ничего.

С разочарованием – мне только слёз на глазах не хватает и недостает сильно опущенных уголков губ, чтобы разочарованным видом даже закоренелого оптимиста в песок закопать, – и с ощущением ослабевающего интереса к тому, что было мелодией, протяжно вздохнув, я отключил всё.