Магические хроники. В поисках истины

Сильный, благородный воитель, облачённый в золотые чешуйчатые доспехи, он был олицетворением силы, мощи и незыблемости империи и императора. Это был драконий рыцарь – один из девяти рыцарей, присягнувших и охраняющих покой лично василевса[2 - Василевс – титул императора.]. В то время, когда катафракты[3 - Катафракт – хорошо вооруженный конный воин.] оберегали покой столицы, каждый из драконьих рыцарей возглавлял воинство. Все они достигли могущества как в ратном деле, так и на гражданской службе. Не иначе, как «сияющий» к ним не обращаются.

– Прошу простить мне мою глупость, но что Ваше Сиятельство хотело бы узнать?

– Поведай мне о своих злоключениях. С самого начала.

Минуты перетекали в часы. Целый день Тит рассказывал Иоанну о том, что выпало на долю юного мага. Удивительно, но рыцарь никак не изменился в лице по мере рассказа, будто ничего удивительного, в сущности, не произошло. Будто не было никакой армии монстров, сожжённых деревень и вытоптанных полей. Взгляд драконьего всадника был лишён всяких эмоций, лишь алые зрачки горели праведным огнём, выдавая все эмоции славного воина.

– Зло многогранно. Мы должны быть сильными перед лицом опасностей. Вам троим очень повезло пройти через все эти несчастья и остаться в живых. Я оставлю тебя. Поправляйся, а завтра ты мне понадобишься, – не дав сказать и слова, рыцарь резко встал со стула и вышел прочь из покоев, оставляя Тита наедине со своими мыслями.

Морально измотанный, волшебник облокотился на резную спинку кровати, и, тяжело вздохнув, сполз на подушки.

Титу не хотелось никуда идти. Хотя он не задавал лишних вопросов, однако он давно догадался, что им таки удалось добраться до города и сейчас, судя по тому, что ему выпала небывалая честь разговаривать с одним из всадников, он находится в доме консуляра[4 - Консуляр – наместник провинции.] провинции. Осознание чести, которая была оказана магу и его спутникам тяжкой ношей легла на плечи Тита, ведь такое отношение к простому недоучке-магу явно было неспроста. Тит оправдано нервничал. Он боялся ответственности, что вскоре на него свалится. Ему не нужна была ни слава, ни признание, если ценой им могла быть его жизнь. С такими невесёлыми мыслями юноша провалился в беспокойный сон.

Гроза. Шквалистый ветер гнал к огромным стенам города на холме чёрные тучи. Дождь лил сплошной стеной, и ничего не было видно дальше собственного носа. Боги гневались.