Смута. История крещения Руси

В Киеве есть люди, которые не хотят мириться с новой Верой. Я сказал, что кто не станет креститься, тот враг мне, но эти люди не устрашились меня. Они думают, что если я принял Христианство, то не буду казнить.

– Они правы, так как ты уже давно никого не казнил, хотя многие этого заслуживали.

Добрыня в протестном недоумении остановил коня и взглянул на Владимира.

– Так же думают те, кто хочет, бунтовать, но их ждет жестокая кара.

Добрыня опять взглянул на Князя.

– Я не понимаю тебя князь.

– До некоторой поры я тоже думал, что казнить ослушников или убивать врага, – это большой грех.

Я задумал строить храм и потому пригласил священников и зодчих. Священники мне поведали, что я Великий князь и потому являюсь помазанником Божьим.

– И что-о? – не выдержал Добрыня.

– Я, десница божия, которая может на земле карать и миловать, не просто карать, а судить, и если князь, боярин, холоп или смерд виновен и заслуживает смерти, он должен быть казнен. И нет в этом никакого греха. Защита пределов наших от врагов – это священное деяние и также в нём нет ни тяжкого греха, ни прегрешения.

– Но как судить?

– Над этим нелегким уложением давно думаю….

– Как же быть сейчас? – Добрыня с любопытством повернулся к Владимиру.

– Как быть с теми, кто вздумал бунтовать?

– Я сказал, что кто не услышал меня, тот враг мой, а враги будут казнены.

– Князь, если ожидается бунт, нам надо обратно в Киев.

– Нет, Добрыня, нет. Мы сделаем по-другому. Пусть бунтовщики считают, что дружина за три дня уйдет далеко, мы же укроемся в лесах и подождем.

В Киев мы нагрянем в самый разгар. Чувствую, есть мечам работа.

– А если в дружине есть соглядатаи?

– Гонца отправлять к княгине с письмом не станем. Каждый сотник отвечает головой за своих людей. Денно и нощно их считать, чтобы сохранить в тайне место нашей стоянки. Чтобы даже мышь не смогла проскочить в Киев.

– Будет сделано, Великий князь.

– Вернемся с похода, отправишься в Новгород. Своевольный город. Твоя твердая рука там не помешает….

Хочу посадить на этот город Ярослава.

– Берет меня сомнение, князь.

– Что не так?

– Князь, твой сын Ярослав княжит в Ростове. Он может отвыкнуть от тебя и со временем пойти против тебя. Он, как волчонок, причём, умный волчонок. Спит и трон видит. А Новгород привык к свободе. Потому туда сажать Ярослава нельзя. Держи при его себе его.

– Скорее всего, ты прав, рано его туда сажать, надо чтобы Новгород стал христианским. Пусть пока княжит в Ростове.