Ворон расправляет крылья

Зеленоглазый колдун поморщился, теперь понимая поведение Серебренникова, и глянул на тоненькую фигурку вдалеке. Та через пару секунд пошевелилась и стала удаляться, быстро исчезнув из виду.

– Выходить можете быстро, – разрешил вампир с зычным голосом.

Ворота начали открываться. Гости выскользнули наружу, как только сумели протиснуться. Не говоря друг другу ни слова, они прошли к внедорожнику и забрались внутрь. Обменявшись взглядами, оба сочли за лучшее не обсуждать появление Людмилы Ворониной. Слишком тяжёлая тема.

22 марта, понедельник

Воронов Владислав, маг

Влад проспал больше суток. В воскресенье он открыл глаза лишь однажды – вечером. За краткие полчаса бодрствования он поел, после чего снова отключился. В понедельник парень проснулся в 5 часов утра.

Чтобы не привлекать внимание членов отряда, он не включал свет в комнате – только в ванной. Там он снял повязки, помылся, снова наложил целебную мазь, забинтовал раны, выпил зелье, скрывающее зрачки и раны, оделся.

Бриться пришлось долго: щетина отросла значительно. Бледность прошла, адская температура тоже. Вид только у него был усталый.

Осторожно двигаясь в темноте, полукровка сумел выполнить обычные утренние упражнения, позавтракать, собрать сумку в университет и выбраться в коридор. В общежитии было тихо и безлюдно: студенты спали. Бесшумно ступая, маг спустился на первый этаж, потихоньку открыл окно в дальнем углу коридора и выскользнул на улицу. Вдыхая холодный мартовский воздух, он шёл по тёмному городу к зданию университета.

Владислав планировал показаться отряду после того, как его увидят студенты, учителя и, желательно, ректор. Если тёмные маги увидят его первыми, причин не убивать его у них не будет. Однако заходить в здание университета он не спешил. Ему не хотелось прийти на занятия первым. Уж лучше появиться, когда группа будет в сборе. Решив так, полувампир отправился в свой любимый парк.

Всю поверхность его спины жгло затаившейся внутри тёмной магией.

Пока что он не успел свыкнуться с этим болевым ощущением, и мысли периодически возвращались к боли, приходилось их отдёргивать. В теле опять стала ощущаться слабость. Вчера вечером ему показалось, что она прошла, а теперь вот вернулась. Ещё у Влада появилось неприятное свербение в носу, в горле что-то мешало глотать, а в коленях возникло неприятное тупое чувство, которого он прежде не испытывал. Он ощущал себя редкой развалюхой, и это… мягко говоря, раздражало.