Ворон расправляет крылья

Владислав дождался, когда тот скроется за углом, перелез через забор, подбежал к особняку и полез по стене к окну второго этажа. Шуметь нельзя было, и время до появления вампира, обходящего дом, – ограничено. Собравшись с мыслями, парень осторожно заскрёб ногтём по стеклу. Хоть бы сестра услышала! Та не шевелилась. Он продолжал тихо и настойчиво скрести по стеклу, и Виринея спустя пару мгновений зашевелилась в постели. «Ну же! – мысленно взмолился брюнет. – Время заканчивается! Встань и посмотри!». И сестра будто услышала его: откинула одеяло и встала.

Увидев гостя, женщина чуть не вскрикнула от удивления, но он, прижав палец к губам, велел не издавать ни звука, и она вовремя зажала себе рот руками.

Что делать, Ника сообразила быстро. Высшая магия в мгновение ока окутала стены, пол и потолок, создавая звукоизоляцию. Окно распахнулось, и молодой Воронов молниеносно влез внутрь, закрыв окно буквально за секунду до того, как воин снаружи вышел из-за угла. У кровати брат и сестра застыли, глядя друг на друга.

В комнате было сумрачно от слабо достающего с улицы света фонарей.

– Привет, Виринея, – тихо произнёс маг.

– Привет, – с широкой улыбкой ответила блондинка. – Глазам своим не верю. Ты, должно быть, снишься мне.

– Ну и кошмары же посещают тебя, сестрёнка! – пошутил он.

Ведьма прыснула от смеха.

Они присели на кровать. Влад объяснил сестре, как его занесло в Лагерь вампиров, и признался, что скучает по ней. Вероника выразила беспокойство относительно его опасных экспериментов, но и радость тоже.

– Он ничего не услышит? – кивнул полукровка на дверь.

– Он слышит только размеренный стук сердца и тихое-тихое дыхание. Нас он не услышит, ручаюсь.

– Гениально, – похвалил брат.

– Спасибо, я старалась, – зарделась женщина.

Она расспросила парня о том, что произошло между ним и отрядом Милесского. Он рассказал, как всё было, опустив лишь свои реплики в адрес Алана, от которых разило безумием. Закончив, брюнет полюбопытствовал, успел ли уже Денис попросить её описать случившееся в ту злосчастную ночь.

Виринея подтвердила, что занимается этим, поколебалась немного и поведала ему всё, что происходило тогда, в подробностях. Отчего-то Владиславу рассказать о пережитом ужасе и унижении ей было проще, чем Денису или Арсению. Он, конечно, поскрежетал зубами от злости, но вслух не стал сыпать проклятьями – сдержался, видя, как ей и без того тошно.

– Ты – молодец, Виринея.

– Разве? – огорчённо осведомилась Ника.