Алиса не боится… Или Амазонка и Тимфок

Хотя и тут не без эволюций… Чем тоже не темка?

ФИО

Фокусу (такая вот у Тимофея Емельяныча фамилия величавая); «Мы в киношники пойдём, пусть меня научат!» – был у Тима такой знакомый кинооператор, приколист, на студии документалистики, он повторял то и дело, зачастую без повода… хотя в мозгах его означенный повод был, наверно: «Фокус в нашей профессии ох как необходим!»

По тротуару мимо остановки идёт парочка (молодожёны?), придерживают друг друга под руку. Она в ярко-малиновом балахоне, от сапожков до беретика, сдвинутого на затылочек хохолком, и малиновой же маске на глазах, через которые моргают малиновые ресницы.

Он в зелёно-синем: зелёные ботинки – синие джинсы, зелёный пуловер – синий шарф роскошным узлом, зелёная маска на глазах – синие большие очки сверху, даже перо на зелёной кепчонке раскрашено соответственно – один край зелёный, другой синий. Идут себе они плавной поступью, приподымая колени чуть выше, чем вроде бы необходимо для обычной ходьбы, с отрешённым каким-то взором, – поглощены будто экранами своих смартфонов, кои несут перед собой в ладонях.

Тимофей Емельяныч приоткрывает на сию парочку рот – не то чтоб ему это в диковинку – многие таким макаром ныне передвигаются, даже нередко пожилые и не продвинутые, казалось бы, граждане (по одёжке судить если), но была в этом шествии некая театральность намеренная – оттого, по-видимому, парочка и привлекала внимание окружающих.

А вот, пожалуй, и не намеренное. Через дорогу, утыкнувшись в айфон, бредёт подросток.

Машина пикнула ему – скорее, насмешливо, коротенько и сипло, а не чтоб напугать. Паренёк совершил, однако, подскок. И дальше, к тротуару, поживее… На скамью под навес остановки, по-прежнему вперясь в экран…

– А чо, смешно, пожалуй, – говорит Фокус невольно.

– Хе-е-е! – изображает овечье блеянье стоящая рядом с Фокусом женщина, смутно знакомая по обличью. – Лицедеи, мо быть? – И смотрит внимательно на попутчика: – Сами собой любуются.

– Да-да, когда ещё только возникли мобильники, я тоже подумал: мир спятил.

Идут, понимаешь, сами с собой разговаривают… пугают прохожих.

– А нас могут не пустить, гражданин… лох, – говорит женщина.

Как так, с какой стати лох?!.

Ну, так-то разве только Артём (кратко Арт – в настоящее время университетский преподаватель и в некотором роде домашний доктор – Артём Михайлович Казнев, – друг со школьной скамьи, называл и называет Тимофея по-свойски: «А наш Тимоха – сынок лоха-скомороха! А вовсе никакой не Фокус».