Алиса не боится… Или Амазонка и Тимфок

Тут же поток и подхватил… Холодная вода – нет ли, не понял, не почувствовал. Понял только – уносит от берега дальше, дальше… А под руками крошево из древесной коры вперемешку со льдом – загребать толком не получается… Почему-то не испугался.

Всё? – мелькнуло. – Всё.

Такие вот сны последнее время одолевают. Без итога. Без определённости.

– У-у – дру-у – чительно. Другого слова не подберу…

Поворочался с боку на бок… Продолжения сна не предвидится? Откинул одеяло…

Очередной дураковатый разговор с Артёмом:

Он: Они такие-сякие, говорят некоторые.

Ну, мировое правительство… Мы же с тобой не знаем этого наверняка. А если они специяльно таким образом подталкивают общество к более справедливой организации дел? И предлагают, так сказать, России выполнить сию роль – роль лидера. Может, игра тоньше, чем можем мы с тобой предположить… тоньше, понимаешь? Не конспирология, а игра внутри игры – на потребу общественному сознанию. И все эти символы с цифрами и знаками лишь для обозначения своего присутствия и не более того… Игра. Тонкая.

Я: Не слишком тонкая? Не порвётся? Мир совершенно несовершенен. Грох, грох…

Он: И тем не менее… Всё будет не так, как мы с тобой думаем с нашими укороченными мозгами, говорю.

– Да говори, говори, кто мешает.

Не то чтоб я был мало информирован (инета, ясно-понятно, тогда не было), как все – сарафанным радио пользовался. Однако ж, оглядываясь, вижу: многие из сверстников старались меня надуть. Да только быстро теряли интерес, когда убеждались, что перед ними лох… и склонности к обману у меня нету.

Сейчас другие времена. Да и сам я поднаторел в разоблачительстве… О чём это я? Ах да, про саблю хотел…

Почему я никому никогда не завидовал? Или мне ничего не надо? Может, я ненормальный?

И такое случается

В ожидании автобуса Алиса сидит на скамье, вытянув ноги (стройные, между прочим, изящные, коленки круглятся бронзовым отливом), прикрыла веки и расслабила лицо – без макияжа всё: и так хорошо; руки вдоль бёдер, ладони ковшиком вниз – медитирует девица… или ворожит – на жениха, допустим.

Слышит голос, достаточно приятный по тембру и, если не вполне трезвый, то в ту самую в меру, когда претендент на руку и сердце раскован на язык и готов изображать изысканного… ну, скажем, обожателя женских прелестей:

– О! Ноги! – И притоп, и прихлоп при этом, как кнутом по лопухам. – Привет, длинноногая.

«Ладно, хоть не корова…» – Алиса открывает глаза.