Повести о русской жизни

– А мы тут…

– На хлебе с водой, – кивнул батюшка. – Знаю я, как он обедает. Постник нашелся. Леонидом его зовут. Лешкой по-нашему. Ишь, Лука! Приобщился к церкви, называется… И тебя туда же… Приобщил, значит. – Настоятель выглядел сегодня недовольным.

– Ну да… Пост у него такой, вечный. – Всеволод, продолжал улыбаться.

– А у тебя?

– А у меня… Мне хорошо, когда я налегке.

– Поговорить-то о чем хотел?

– Да я как-то… Вопросы есть, – замялся Всеволод. – На исповеди не могу задавать.

– Исповедь не для этого, – одобрил о.

Михаил. – Ну и какие? По книгам?

– У меня не получается… жить правильно, – с усилием выдал Всеволод чью-то чужую фразу. – Вот сейчас приду, тетя ужин приготовила, котлеты…

– И что ж в котлетах не то ты видишь? – не сразу спросил батюшка.

– Да нет, я не то хотел… Трудно вообще себя останавливать. Во всем… Ну как это сказать? Ну по большому счету.

О. Михаил, по-видимому, понимал, о чем идет речь, но сходу не отвечал, давал пареньку высказаться пояснее.

– Вы наверное привыкли, натренированы, а я… Сколько ж надо тренироваться… Ну, как сказать? Воли не хватает у меня.

– А когда ты маленьким был, волю в тебе не развивали, не воспитывали? Отец, мать…

– Отца не было у нас.

– А сам ты?

– Развивал. Да это не то. Заставить себя что угодно могу делать. А так чтобы чувство было… хорошее, настоящее. Это не получается.

– А у других, у меня, думаешь, легко получается?

– Не знаю. – Всеволод опять замялся. – Вам легче наверное.

– Мне, конечно, легче… Я устав знаю, трюки всякие, вот и всё, вся разница… Домой-то не пора тебе, на котлеты?

– Да нет, еще не поздно.

– Книги-то прочитал мои?

– Не все… И я не всё понимаю. Головой понимаю, а если… Ну как сказать?

– Душа не лежит к тому, что понимаешь, – подсказал о. Михаил.

– Ну как-то так… Вы извините, врать же не хочу.

– Врать и не надо… – О. Михаил что-то про себя взвешивал и как бы внутренне раскачивался. – Аскезы не понимаешь? Самоограничения? Не чувствуешь смысла в этом?

– Да, вот именно.

Я понимаю, что в этом есть смысл. Но как бы… Я не могу ограничивать себя… с удовольствием. Получается, что заставляю себя, понимаете? И вообще, если мне уже всё понятно, зачем это? Какой смысл экспериментировать, пробовать себя? Ну понял и ладно.

– Э-э, нет. Вот это уже от лукавого. – Батюшка будто обрадовался своей зацепке.

– Да почему? Я правда думаю, что глупо просто испытывать себя. На прочность.