Времена года. О времени и о себе

Машины подолгу пердят в ожидании своих хозяев, разогреваясь и отравляя всё вокруг, и уже понятно, кто победит в этой войне, пока множество гаражей, построенных для них на окраинах города ещё в советское время, заброшены и разрушаются. Новые хозяева жизни, запросив с автовладельцев непомерную плату за право пользования ими по новым правилам, и сами не смогли на этом заработать, и бывших владельцев разогнали. Теперь гораздо дешевле оставлять свои автомобили на любом свободном пространстве, поэтому их ряды плотным кольцом обступили детский сад во дворе дома и захватили даже тротуары.

– Ты чё, давно на бампере не каталась?

Я никогда там не каталась, да и не собираюсь, но что делать, если моя законная территория, предназначенная для безопасного передвижения, теперь пешеходам не принадлежит. А утренний кортеж, выезжая со двора, притормаживает возле переполненных мусорных баков, чтобы разгрузиться от тяжёлых разноцветных пакетов, пока в тени домов в ожидании свежей добычи притаились страждущие без определённых занятий и места жительства.

Двор детского сада наполнился весёлым беззаботным щебетом готовящихся к утренней зарядке.

– Каждый бежит по своей дорожке, – кричит вслед построенным и сорвавшимся с места в беге шеренгам бодрая воспитательница. – Вернись на своё место, Денис! Я что сказала?

Яркие и звонкие представители подрастающего поколения ещё даже не подозревают о том, что этот навык в числе прочих других не менее полезных, приобретённых в детских учреждениях, станет в их жизни одним из основополагающих.

Обитатели моего дома по своей численности вполне могли бы составить население целой деревни, если допустить, что такие деревни где-то в Росси ещё сохранились. И как в каждой деревне, и здесь обитает свой блаженный, каждое утро устремляющийся навстречу всякому, выходящему из своего подъезда, чтобы приветствовать его неизменными фразами:

– Привет.

Привычный чёрного цвета наряд Раиля, несмотря на ежедневные праздники, неизменен и состоит из спортивного костюма и резиновых шлёпанцев поверх грязных носков, которые в дождливую погоду меняются на старые поношенные ботинки. Каждый зазевавшийся рискует оказаться задержанным вежливыми стандартными вопросами сумасшедшего и выслушать очередную историю его незамысловатой жизни.