В поисках русака, или Русский исход

Взглянув через ее плечо на экран, он прочитал:

– Ну и жопа, ты.

Он вспылил, гневно заявив свои намерения:

– Пойду набью морду, – направился к двери. Тогда она с

трудом успокоила его, повиснув на руке.

– Никто не должен знать, что ты читаешь мои сообщения – убедила она. Его желание защитить ее достоинство мордобоем вызвало у нее одновременно испуг и восхищение.

Летом, в отпуске он ездил отдыхать на море с женой и внуками в Сочи. Осенью же, в начале учебного года пришло приглашение на международный семинар, проводимый в Греции на острове Корфу.

Он взял с собой Витонику.

Была уже ночь. Служащие отеля погасили яркие светильники, впустили умиротворяющую тишину на обширную территорию. Генерал и Витоника, в сумеречном свете дежурного освещения уединилась на открытом балконе. Внизу песчаный пляж с мягкими вздохами устало обмывали морские волны. Вдали играл знакомые мелодии оркестр ночного ресторана, спрятавшийся за стеной тёмно-зелёных пальм, освещаемых цветной подсветкой.

– Странно, – сказал генерал, мы приехали из шумной, суетливой толчеи московских улиц, чтобы здесь услышать ностальгическую мелодию «подмосковных вечеров.

– Все как обычно, – приглушенно рассмеялась она, – зимой хочется лета, летом – снежной пороши.

– Как хорошо, – и внезапно погрустнев, добавила, – а еще совсем недавно мне хотелось умереть. Меня убивали памперсы и постель с желтыми пятнами.

Он накрыл ее маленькие руки горячими ладонями.

– Не надо об этом, все прошло, ты же выстояла.

– Мне помогла дочь, мне хотелось выжить только ради нее – я заставила себя думать – я поведу ее в школу.

– Ты молодец, у тебя бойцовский характер, – ответил он. А вот я смалодушничал, – генерал, извиняясь, улыбнулся, – думал, скука загонит меня в тупик. К тому же прежняя работа на износ по пятнадцать-семнадцать часов привела к сбою «мотора», уже два раза лежал в кардиологии. Безделье и болезнь по несколько раз в день заставляли думать о смерти.

Ночью я просыпался, мне было страшно, страшно по-настоящему, до холодного пота на спине. Жизнь прошла, а кроме воспоминаний о прошлой работе у меня ничего нет. Жил по запрограммированному маршруту: работа-дом-работа. Конечно, были и радость рождения детей, внуков, были встречи, знакомства с интересными людьми, но это все прошло. Прошло, – добавил генерал задумчиво, – не оставив эмоций, чувств, переживаний. Сравнялось с этим песком, волной исчезло в небытие. Умерло.