В поисках русака, или Русский исход

Я понимал, что он догадывается, что после периода долгого бессилия следует возврат времени пробуждения силы. В скором времени успех будет сопутствовать профессионалам, своим трудом пробуждающем веру в лучшее будущее, способным на поиск новых возможностей в любых условиях. Одним из них был сам Клим. Дух силы, опирающийся на принципы, выдавал в нем такого человека. Принципиальность его проявилась в ситуации, о которой он сам и рассказал. Слушать его можно было часами, анекдотические ситуации в его повествовании чередовались с психологическими драмами.

– Сегодня днем приходила одна плачущая клиентка, как это говорят, ревела «белугой». Хотя я не понимаю, какие могут быть слезы в воде? Скорее уж раненой коровой, бок которой разодрали когтями росомаха или медведь. Я строительную практику проходил в колхозе. Был там такой случай, корова прибежала на дойку, покусанная зверем. Раненое животное стонет, слезы текут из больших глаз, доярки тоже рыдают. Трагедия на фоне веселого деревенского пейзажа. Летние дойки обычно размещают на берегу реки, возле водопоя, и ветерок есть, гнус отгоняет.

Травка зеленеет, река голубеет, а вдали лес темнеет. Там прячется коварный зверь. Ему слезы – вода. Он кровь чует. А тут, в городе нашем, другой зверь таится, равнодушный к чужим переживаниям, – рынок. Женщина, еще молодая, лет тридцати или чуть больше, мать двоих детей, семья, которую бросил муж, она меня просит:

– Помогите снять жилье подешевле, платить нечем, арендатор выживает из квартиры.

– Арендатор понятно, доход ему нужен.

Ему свою семью содержать надо. Но ее муж уподобился равнодушному животному. Куда он по жизни пошел, устремился дальше, если здесь свое продолжение, свое будущее бросил, – возмущался Клим. Он продолжил.

– Мы поговорили. Женщина успокоилась, постаралась аргументировать свою позицию.

– Нам бы поменьше площадь и с простой отделкой, но в этом же районе, ближе к детскому саду, мне вставать надо рано, отвезти детей в детский сад, а после, спешить на работу.

– Я смотрю на нее, – продолжил риэлтор, – слез уже нет, глаза сухие, но ее отчаяние уже передалось мне. У меня даже сердце защемило, стало жалко ее и совестно, как будто я был виновен в ее тягостном положении.

– Завтра вы выкарабкаетесь – успокоил я ее. Эту ложь я придумал для своего оправдания, чтобы отогнать от сердца неприятный осадок.

– Муж ваш, олух, одумается и вернется, а может, на работе вы пойдете на повышение, и вам увеличат зарплату.