В родном доме

– Извините, я, кажется, побеспокоил вас, – сказал Харзан, видя, как Зинины подруги поспешно стали одевать тёплые куртки, чтобы оставить влюблённых наедине.

– Нет-нет, мы уже собирались к морю пойти, но только без Зины, – глуповато улыбнулись подружки.

– Ну что, переговорил с соседом? – спросила Зина, быстро взяв себя в руки.

– Да, он, кажется, весьма интересный человек, но с одного раза трудно понять.

– А завтра в Алупку прилетает мой муж, – резко сменила Зина тему разговора.

– Ваш муж?! – растерялся Харзан.

– Ну… не совсем муж, – поправилась Зина и кивнула головой на лежавшую на столе телеграмму.

Её слова не сразу дошли до сознания Харзана, а потом, поняв наконец их смысл, он почувствовал, как больно сжалось его сердце, – не от того, что Зина раскрыла своё истинное лицо, и не от ревности, и не от сожаления за вчерашний погубленный вечер… Впрочем, в какой-то степени эти чувства тоже имели место. Во всяком случае, Харзан вконец растерялся от этой новости.

– Но вы не беспокойтесь, – сказала Зина, чувствуя душевное смятение Харзана.

 – Я решила прервать с ним всякие отношения.

– Не говорите чепухи, – вдруг жёстко сказал Харзан, чувствуя в себе нарождающийся гнев. – Раз он отправил вам телеграмму, значит, вы знакомы давно.

– Да, вы правы, – тяжело вздохнула Зина. – Но я ошибалась, очень ошибалась, принимая его ухаживания.

Зина вдруг кинулась ничком на кровать и разрыдалась, содрогаясь всем телом.

– О-о, как я несчастна, боже мой, как несчастна!..

Харзан, растерявшись донельзя, стоял неподвижно, как истукан, хотя понимал, что неприлично так безучастно стоять, когда женщина плачет.

Что-то нужно делать в таких случаях, как-то успокоить даму, сказать ей тёплые слова. Чёрт побери, в слезах эта женщина казалась ещё более красивой.

Харзан неловко подошёл к кровати, и его ставшие деревянными руки дотронулись до вздрагивающих плеч женщины.

– Успокойтесь, пожалуйста, не надо плакать, – сказал он каким-то мальчишеским голосом, будто старался успокоить собственную мать.

Зина села и протёрла полотенцем заплаканные глаза, жестом предлагая Харзану присесть рядом. Харзан присел и обнял женщину за плечи. Зина не противилась, напротив, с готовностью поддалась всем телом неумелому утешителю.

И вновь пробежали по нему волны вчерашней неги. Только сегодня она была ещё слаще, чем вчера…

Зина, наконец, успокоилась, пришла в себя и даже вспомнила, что нужно продолжать претворение в жизнь «стратегического» плана обольщения.