Дивлюсь я на небо… Роман

– Это я, Клава, меня начальник к вам прислал.

Аня удивилась, потянула на себя дверь. За ней стояла дородная девушка в клетчатом платке.

– Здравствуйте, – растягивая слова, поздоровалась она, – меня Клава зовут, я к вам помочь что по хозяйству… начальник приказал.

Анна рассматривала девушку, пытаясь понять, кто она. С виду – крестьянка, да и говор деревенский. В глаза прямо не смотрит, юлит, вроде как – то в пол уставится, то на нее мельком глянет. Руки сцепила, пальцы мнет.

«Боится меня?!» – осенило Анну.

В незнакомой девушке она не почувствовала той ненависти, которой утром ее с лихвой окатили проходящие мимо женщины. Первое чувство осторожности ушло вместе с тревогой.

– Здравствуй, Клава, проходи, будем знакомы, я – Анна! – Аня протянула ей руку.

Клава растерялась.

– Не положено…

– Это там не положено, а здесь положено! – девушка понравилась Анне, и она решила, что они обязательно подружатся. Это Саша – начальник! А она простая женщина, такая же, как и эта девушка, просто ей больше повезло в жизни.

За окном мягко падал снег. Мороз, еще не сильный, прихватил лужи тонким ледком, который с хрустом разламывался под ногами. Анна скучала по теплым осенним дням Николаева. В середине октября его улицы желтели от падающих листьев, а воздух наполнялся ароматом хризантем. Здесь же, в глухой тайге Уссурийского края, зима, не дожидаясь отмеренного ей календарем времени, стремительно заметала землю, крыши домов и густые кроны исполинских кедров.

В старом казачьем селе, что стоял на берегу красавицы Уссури, широкая долина которой поднималась к покрытым таежным лесом западным отрогам Сихотэ-Алинских гор, Аня чувствовала себя лучше, чем в поселке ссыльных.

Здесь среди местных казаков тоже жили несколько поселенцев, но люди больше интеллигентные, они не демонстрировали семье начальника своего отношения.

Саша пропадал на работе, и Анна могла видеть мужа только ранним утром, когда провожала его, стараясь улыбаться изо всех сил, чтобы не показать как ей одиноко, и ночью, когда он уставший и мрачный возвращался со службы.

Веселый нрав Анны, ее кипучая энергия требовали действий, общения и, не получая ничего этого, она тосковала, считая дни до окончания ссылки – так Анна называла свое пребывание здесь. Впрочем, забот ей хватало – она вела нехитрое хозяйство, воспитывала сына, который рос крепким и любознательным мальчиком. Да и с Клавой можно было поговорить о чем-то отвлеченном, не касаясь семьи – так наказал Саша.