А в строчках – вся история сама. Книга четвёртая

Но а если день весёлый,

Хромоногий и босой,

Дом совсем уже здоровый,

Собеседник лучший мой!

Сказку старую расскажет,

Песню новую споёт,

И в глаза мои заглянет,

В мир волшебный позовёт…

ДОМОРОЩЕННЫЙ ФАШИЗМ

Сто дорожек, сто тропинок

По моей прошлись Судьбе

Без туфлей и без ботинок

В леденеющей стерне.

Раньше тоже были зори,

Но кровавые, в дыму.

Танки бороздили поле,

Хлеба не было в дому…

Вновь война на Украине!

Доморощенный фашизм

Для магнатов – мальчик милый,

Шоколадника «сюрприз».

ДОРОГИ ЗЕМЛИ

Завернул к ночлегу жаркий день

И прилёг на берегу ручья.

От чинары голубая тень

На дорогу пыльную легла.

Мы дорогам трепетно верны,

Дарим им доверия слова,

Дружбою дорожною горды,

Что по жизни трудной нас вела.

Вот она, шурша, уходит в ночь,

Жар страстей и лёд разлук вобрав,

Нашу глупость обойти невмочь,

Спит спокойно на груди дубрав.

ДОЧЬ ПЛАНЕТЫ

Дочь планеты Вселенной! –

Так себя величаю.

Средь пустыни безводной

Сиротой я блуждаю,

Беззащитной, голодной

Между Адом и Раем.

Одинокой и дикой,

На ветру замерзая,

В чёрном платье в заплатах,

Но, как ветер, свободна!

И, как птица, крылата

В чистоте первозданной…

Но зачем мне свобода,

Если нет в ней отрады?!

Жить с людьми в их болоте,

Задыхаясь в том смраде?!

Лицемерить с рассветом,

Проклинать на закате.

ДРАКОН

Так смешон этот славный дракон!

На мышонка похож очень он,

На мышонка с размахами крыл –

В небо синее быстро уплыл.

Я стою на развилке дорог…

И никто мне ответить не смог:

Где теперь мой мышонок-дракон?

Снится пусть ему радужный сон…

ДРЕВНИМ СПОСОБОМ

Я асфальт обхожу в деревне:

Мне и в городе он надоел!

Самым верным способом, древним –

Босиком, как Сам Бог велел.

Вот чуть-чуть попривыкнут ноги,

Я бродить буду в поле весь день,

Как когда-то ходили Боги,

Деревенских касаясь дел.

Не судите же, люди, строго

За неловкость рабочих рук:

Бороздой, как хорошим слогом,

Овладеть невозможно без мук!

ДРЕМЛЮТ ГОРЫ

Дремлют горы под луной ущербной,

Холодок стекает по холмам,

Что-то шепчут, наклонившись, вербы

Присмиревшим, сонным тополям.

В тишине безумствуют цикады.

Ручеёк хрустальной чистоты

Между горной мятой к эстакаде

Льётся с поднебесной высоты.