А в строчках – вся история сама. Книга четвёртая

С кем-то шёл в атаку в битве жаркой

И упал!.. Конечно, – не один!

Не прошли там вражеские танки:

На Москву им не было пути.

Ни письма, ни фотографий дочке

В память не оставила война…

Помните про дедушку, сыночки, –

Память для того всем нам дана…

БЕЗДАРЬ И ГЕНИЙ

Я стою на скалистой вершине

Точкой серой в сверкающем мире,

Как мишень. Солнце, день завершая,

Зависает закатом с обрыва.

Друг на друга взбираются скалы

Над чернеющей пропастью бездны…

Восхищенье моё расплескали

Скромный Гений и хитрая Бездарь.

Бездарь день меня носит по свету

И подёнщиной хлеб добывает,

Гений чаще приходит к рассвету

И на миг мою жизнь озаряет.

Я всю жизнь к той вершине стремилась,

Но пустынна она! Одинокой

Я стою и отречься не в силах

От любви, что порой так жестока.

Бездарь вниз меня тянет, под крышу.

Там душа меня встретит живая.

Гений – вверх! Только там стану лишней,

И для каждого – вечно чужая…

БЕЗМЯТЕЖНОСТЬ КРАСОТЫ

По полю, по полюшку

Ноженьки бежали.

Травушку-муравушку

Ноженьки примяли.

Перламутром жемчуга

На ноги летели,

Ароматная пурга,

Жаворонка пенье.

Безмятежность красоты,

Нежности услада.

Ангел смотрит с высоты –

За любовь награда!

БЕЗРУКИЙ ВОЕНКОМ

Во век нам не забыть, как провожали

Отцов на битву наши матеря,

Как у станков детей стране рожали,

Как целый фронт снарядами снабжали

И верили в Победу, как в себя!

А мы росли, того не замечая,

Как плечи вырастали с пиджаков;

На фронт повестки нам в цехах вручали,

А, матеря в отчаяньи кричали,

И хмурился безрукий военком…

БЕЗУМСТВО

В пламени алого гнева, безумства,

В пагубной злости

Как можно творить?

Вечная тайна святого искусства,

В Божьих руках твоя тонкая нить.

Максимум лести – таланта не густо…

Ты от подобных подальше держись:

Зависти полон, но возле искусства

Он отирается целую жизнь.

БЕЗУМСТВО ЗЛА

В июльскую, безлунную погоду

От духоты спасенья нет нигде!

Но я нашла спасительную воду,

И вот теперь барахтаюсь в ручье.

А звёзды сверху смотрят с удивленьем,

Ресницы светлые рассеивают свет,

И пахнет раскаленной древесиной

И тайнами кровавых прошлых лет.

Им всё равно, что на земле творится,

Лишь дарят свет и небо стерегут.

Уходят и приходят в мир наш лица,

А в промежутках – только боль и труд,

Вселенская повинность наших будней.