Сочинения. Том 11

Потом дождь, кажется… Не знаю, что там дальше было… (Маслову.) Словом, Ваня, ты мой наказ исполни. Поймай в лесу кролика и принеси ей. Подбери посмышленее… И вы все себе по кролику возьмите. Так лучше будет… Я понимаю, траурные речи, всё такое. Я – понятливый. Но вы, уж, пожалуйста, звук-то поубавьте. Как-то неловко получается. Я – о скромности… Говорил ей надо было Маша, еще детей родить, когда возможности такие были… И куклы, и мальчики. Много… Ну, или уж не рожать… Как говорится, мал золотник, да дорог… (Тузову.

) Это вот, Иван Сергеевич, вам, для профессии. Наподобие теста. Вы же тесты со своими пациентами проводите?.. Да вы и так всё знаете. Я невольно слышал – вы именно о том и говорили… Именно что, идет война. И не прекращалась… Мне теперь – что, а вот вам… Мне вас искренне жаль, дорогие мои… искренне… Я же всех вас любил… И продолжаю любить, несмотря на раны. И на теле, и в сердце…

Входит Эльф. Это коротконогий плотного телосложения мужчина с измученным лицом очень пьющего человека.

ЭЛЬФ (Обращаясь к невидимому музыканту.) Ну, пожалуйста.

Раздаются звуки флейты. Эльф неловко, с одышкой танцует.

Мелодия прерывается. Эльф кланяется, подходит к Татлину, целует его в щеку.

ТУЗОВ (Эльфу.) Вы кто, мужчина?

ЭЛЬФ Эльф. Всем приятного вечера. Побегу. (Убегает.)

Пауза.

ТАТЛИН Ну, ладно, отдыхайте. А я пойду, лягу, что-то спина болит… О строгости не забывайте. Во всяком деле строгость нужна.

Иначе так и не построим никогда. Бдительны будьте. Неровен час… Пойду. Устал.

Татлин возвращается в дом.

МАСЛОВ (Плачет.) Какой урок нам преподал!

Действие второе

Картина первая

Мария, Маслов, Седов, Живица, Кузовлев, Тузов, Кривцов, Геблер.

Геблер – лысеющий полный человек с юношескими усиками над пухлыми губами.

Кривцов – большой, нескладный, рябой, слегка заикается.

Кузовлев в болотных сапогах, прижимает к себе ружье.

КРИВЦОВ (Тузову.) Вы давно здесь, доктор?

ТУЗОВ Пару дней как… Гостил. Я здесь часто бываю… Мы с хозяевами приятельствуем уже много лет. Вот, приехал порыбачить, всё такое. И вдруг – на тебе, как гром среди ясного неба… Я и глаза ему закрыл… Жаль Ивана Павловича. Выдающийся человек был.

МАРИЯ (Геблеру.) А вы же приезжали к нам. Года два назад, кажется?

ГЕБЛЕР Точно так, приезжал, помню. Я вас хорошо помню. Мария?..