На разрыв

Если в мире и существуют подходящие слова для того, чтобы описать её состояние в этот момент, то Рае они незнакомы. Лучше всего подойдут три вопросительных знака в ряд – «???» – и она поднимает голову, чтобы спросить, издевается ли Игорь или ему просто их жаль, но выражение его лица абсолютно обезоруживает.

Игорь Белых действительно смотрит на неё с восхищением. Без шуток.

Вместе со своей женой он был трёхкратным чемпионом Европы, двукратным чемпионом Мира и золотым медалистом Олимпийских игр, и он смотрит на неё с восхищением.

Он смотрит на неё так, как смотрят на перспективную, многообещающую спортсменку, работать с которой – невероятное счастье.

Короче, так, как никто никогда на неё не смотрел.

– Егору повезло, – откуда-то из-за спины говорит подъехавшая Полина, точно такая же трёхкратная чемпионка Европы, и двукратная чемпионка Мира, и золотая медалистка Олимпиады, и на какую-то секунду Рае кажется, что продолжится её фраза чем-то вроде «что он успел перехватить тебя до того, как ты встала в пару с кем-то другим или вовсе решила сменить флаг и выступать за другую страну».

Она даже успевает почувствовать раздражение, потому что первым делом честно и прямо рассказала, что вообще не думала о продолжении карьеры, откровенно психовала и, попросту говоря, игнорировала окружающую реальность, ничего не желая решать. И не учитывать эти слова, не обращать на них внимания, значит, игнорировать её саму.

Но Полина говорит о другом.

– Егору повезло, что он встретил тебя и переубедил.

– Загадывать рано, – подхватывает Игорь, – равно как и ставить программы, но для первого раза вы выглядели очень, очень хорошо.

Если это было хорошо, думает Рая, то плохое и представлять-то не хочется.

Но, как бы ни пыталась она мыслить критически, как бы ни пыталась она оставаться скептичной, как бы ни шептал её внутренний голос, что всё у них сегодня было жалко, нелепо и вразнобой, слова тренеров расправляют ей плечи.

Пока что не крылья, да, только плечи, но теперь она держит голову выше и смотрит уверенней.

Уверенность остаётся в ней надолго, до самого вечера, когда они, после зала и хореографии (Рае не то, что разрешают, её просят остаться с ними и провести полноценный тренировочный день), сидят в раздевалке. Всё закончилось, можно расходиться, ведь уже завтра они увидятся снова, но покидать стадион никто не торопится.

В раздевалке, кроме них, никого.