Динка-малинка

Отец уже наговорился с соседом и возился во дворе с мотоциклом, насвистывая себе под нос. Его кепка съехала набок, а руки были в мазуте. Мазут заляпал его камуфляжные штаны и старую застиранную джинсовую рубашку.

– Ласку-то видел? – обронила мать, поставив ведро на землю. – Я, как додоила, больше не видела её. Она же недалеко была. Тебе с огорода-то лучше видно было, кто там ходил около неё…

– Сейчас съезжу, посмотрю, видишь, мотоцикл сломался.

– У тебя вечно что-то ломается, я сама схожу.

– А потом до ночи будешь сепарировать и мешать спать.

Я сам сгоняю.

Мать посмотрела на него уставшими глазами, подняла вёдро и медленно зашагала дальше.

Динка сидела на стуле с кружкой парного молока и наблюдала, как мать черпала ковшом молоко из ведра и наливала в сепаратор. Гул сепаратора заполнял весь дом, а на столе появлялось всё больше банок со сметаной. Дверь сеней хлопнула, мать вздрогнула и пролила молоко на фартук. Динка перестала болтать ногами и притихла, уставившись на вошедшего отца.

– Я не нашёл её… – Он снял кепку и почесал затылок. – Иванов сказал, что видел, как какой-то шибздик вокруг неё вертелся.

– С*ка ты! – Мать пнула по пустому ведру на полу. – Бросил дойку раньше, а толку-то? Я сама пойду её искать! – Она выдернула шнур сепаратора из розетки.

– Да я думал… – начал было отец.

– Ты вечно думаешь, но никогда ничего не делаешь…

Отец прошёл в зал, и вскоре оттуда послышались звуки телевизора.

– Мамочка, можно с тобой?

– Со мной? – мать засовывала в карманы халата куски хлеба и надевала кирзовые сапоги.

 – Возьми ещё хлеба. А я захвачу ведро с овсом, может, ошиблись они, может, просто её жеребец угнал. Обуйся только в кроссовки.

На улице уже стемнело, близилась полночь. Динка плелась за матерью, которая шла впереди быстрыми короткими шагами и, взяв железное ведро с овсом подмышку, громко стучала по нему кулаком.

– Ласка! Ласка! – надрывисто кричала мать.

– Ласка! Ласка! – повторяла Динка.

Комары больно кусали руки и лицо, мошки забивались в нос и рот, а перед глазами всё сильнее собиралась ночь.

Динка едва поспевала за матерью. Её ноги то и дело спотыкались о камни, крапива жалила лодыжки.

– Иди сюда, устала? – Мать, словно дамскую сумочку, нацепила на руку ведро и взяла девочку на руки. – Отведу тебя домой, Мишка скоро придёт от друзей, с ним и поищем.

В ту ночь Динка спала как убитая. Её ноги зудели от усталости, крапивы и комариных укусов.