Начинаем?

– В маленьком зале, у камина, я играл третью сюиту Баха, все плыло у меня слегка перед глазами, в руках моих пела моя виолончель…

– Как первая брачная ночь? С королевой фей? А как же расплата?

– А у меня был друг, Пауль Сахер, в Швейцарии. Я поехал к нему на другой же день и сказал: «Ты можешь составить счастье моей жизни?» И рассказал ему все. Он спросил: «Сколько тебе надо?» И тут же выписал чек. А вообще оформлена была покупка за один доллар. Так принято, когда продается вещь, не имеющая цены.

И даже те бешеные деньги, которые я заплатил, – ничто, этот инструмент – достояние человечества. А я на нем играю. Я заказал для него специальный футляр, металлический, тяжелый, как сейф, на колесиках. И вожу за собой этого бегемота.

– Итак, отношения с виолончелью выяснились до конца?

– А никаких отношений больше нет. С некоторых пор я не могу понять, где мы с ней разъединены. У меня есть два моих портрета, один давнишний, Сальвадора Дали, другой, сделанный позже, такого замечательного художника Гликмана, он живет в Германии, ему за восемьдесят сейчас.

Так у Дали мы вдвоем с виолончелью, я ее держу, все отлично. А у Гликмана – я есть, а виолончель стала таким красным пятном у меня на животе, вроде вскрытой брюшины. И в самом деле, я ощущаю ее теперь так, как, видимо, певец ощущает свои голосовые связки. Никакого затруднения при воспроизведении звуков я не испытываю. Я же говорю, не отдавая себе отчета – как. Так же и играю, безотчетно. Она перестала быть инструментом.

– Ей, наверное, обидно. Так раствориться…

– Еще как обидно-то! Ничего, потерпит.

Ну, не знаю, не знаю. С капризными этими созданиями лучше поосторожней. Чуть перегнул палку и…

Испытывать терпение женщин Мстислав Леопольдович не рискует. Всю жизнь он поворачивался к женщинам своей удачливой, праздничной стороной. Тем самым он от них очень хорошо защищен, ибо их раздражение гораздо опасней, чем возможные обиды капризной, но малоподвижной виолончели.

И тем не менее женщины в его жизни по значимости всегда шли сразу за ней.

В. Б. Чернов «Притчи о великих»

P.S.

Из интервью Мстислава Ростроповича («ОГОНЕК», №34, 20 августа 1996):

– У вас два великолепных инструмента – Страдивари и Сториони. На каком из них предпочитаете играть?

– Сториони это жена, с которой я уже более 30 лет, взял ее еще из Москвы и не расстаюсь. А любовницей я считаю знаменитый инструмент Страдивариуса.