Капли звёздного света. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 2

К сожалению, роман не подходит в планируемую серию. Я бы отнесла ваш роман к жанру фантастического детектива. А серия планируется по другим жанрам. Увы.

Могу дать вам пару советов, которые помогут вам найти издателя. Во-первых, обратите внимание на синопсисы. Их задача – не только кратко описать события романов, но и заинтересовать. Если вы сможете даже в синопсисе удержать интригу, чтобы редактору стало интересно, и он не просто следил за путанными событиями и именами, шансы на издание увеличатся. Это вам кажется, что в синопсисе все понятно и логично,

так как вы знаете свой роман до каждой запятой.

А встаньте на место редактора, который читает это впервые. Что он поймет по синопсису?

«Тривселенная» – очень большое по объему произведение. Дилогии не пишите, пока не станете известным автором и читатели не потребуют продолжения полюбившейся истории. Требования большинства издательств – до 15 а. л. И то… 15 а.л. – редко где берут от новичка. Подумайте над этим».

Вот так. Новичок – надо же! А я-то думал…

Надо будет поработать над собой.

Что ж, я «отомстил». Отправил девушке (надеюсь, это все-таки был молодой редактор, плохо знавший авторов фантастики) ссылку на статью обо мне в Википедии. Надеюсь, она прочитала и узнала, что Амнуэль – не такой уж молодой и уж точно не начинающий автор.

Ответа на мое письмо я, естественно, не получил.

Но редакторша была права. Впоследствии мне уже другие – очень опытные – редакторы с сожалением писали, что мои повести, рассказы и, тем более, романы ни в какую издательскую серию не вмещаются.

И что с ними делать – непонятно. Неформат. А издатели терпеть не могут неформат. Так повелось с относительно недавних пор.

Но это уже другая история.

***

Я не вел в детстве дневник, да и в последующие годы тоже не испытывал желания вести летопись происходивших событий. На память пока не жалуюсь, но все равно не помню, каким взглядом посмотрел на меня известный писатель-фантаст Генрих Саулович Альтов, когда мой школьный приятель Боря Островский по прозвищу Борчака привел меня в старый одноэтажный дом и объявил, что я – тот самый младенец, который опубликовал в «Технике-молодежи» рассказ, не делающий чести советской фантастике.

Впрочем, наверняка Борчака таких слов не произносил, хотя и любил изъясняться витиевато и порой не вполне понятно. Неделей раньше Борчака подошел ко мне на перемене и сказал с видом заговорщика:

– Читал «Литературку»? Альтов тебя так отделал…

Я не читал «Литературку».