Мея

– И пойду! – пробубнила Мея, уже совсем не радуясь этому вечеру.

Дойдя до дома, она очень сердилась на Павку. Всё её тело пробивала дрожь. Ужасно тёмный вечер и не покидающее чувство, что за ней кто – то идёт всю дорогу, напугало её так, что она решила никогда больше не разговаривать с ним. За этот короткий, но в то время казавшийся безумно долгий и страшный путь, Мея клялась себе, что даже встречаться не будет с ним.

Тогда она не знала, что это Павка шёл за ней, провожая до самых ворот. Он злился на неё за спор, но в то же время ни за что не мог отпустить идти по тёмной улице.

И уже ближе к ограде хотел подбежать и попрощаться по -обычному, но Мея дойдя до дома, гордо и сохраняя видимое бесстрашие, спокойно зашла в ограду, а потом пулей залетела в избу.

Глава 5

Не отводя взгляда от бабушки, я видела перед собой картинки её рассказа. Мысли о Никите исчезли, а нелепые ссоры с лучшим другом, Тимуром, перемешивались с её рассказом и, казалось, водили один и тот же хоровод.

– И что помирились потом? – с замиранием сердца спросила я, полностью захваченная её историей.

– Помирились. – с улыбкой ответила она. – Как же не помириться?.. Если ты действительно нужен человеку и дорог, то он всегда будет рядом. …Пусть даже и за сотни километров.

– Ты снова про Никиту намекаешь? – спросила я, глубоко вздохнув и глядя вдаль на дерево.

– Нет. Даже не думала про него. – серьёзно ответила она, немного нахмурив брови, словно и не знала, кто это такой. И в тот же момент её лицо озарила маленькая улыбка и тепло воспоминаний.

 – Павка на следующий же день с раннего утра ждал меня у ворот. Помню, как сейчас, что он извинялся и говорил, что не прав. И если я захочу, то могу назвать его Грома по – другому.

– И ты назвала? – расширив глаза и с небольшим удивлением спросила я.

– Нет, конечно. Гром действительно был чёрным, как гроза. – с улыбкой ответила она. – Он вырос статным жеребцом, как и говорил Павка. Был самым быстрым в табуне. Красивым, сильным, смелым, непобедимым, верным и умным.

– Вот с ним – то он точно никогда не расставался. – улыбаясь произнесла я и начала медленно покачиваться, представляя в голове образ величественного коня.

– Да. Казалось, что Гром больше не может жить без Павки, чем он без него. – добавила она, и её голос снова наполнился грустью. – Когда шёл второй год войны, Павка отдал его в колхоз. Но он всегда ломал изгородь и приходил к ним домой в стойло на ночь.

– Ничего себе! Дак он прям умный был.