Эффект заражения

Узнаёт, с кем они ездили, куда конкретно, что за экспедиция.

– Думаешь, это связано? – Озеров взял в руки протоколы.

– Местность та же, – пояснил Игорь. – Они могли быть там, только в разное время. Потому я поднял всю информацию, какую мог, об этом озере. Его считают священным. Но не более. Но я пока изучаю. Но это всё прелюдия, а теперь – самое интересное, – Игорь сделал паузу, прежде чем продолжить. – В дневнике Степнова запись, что одного из них, Уолтона Голдберга, цитирую, «забрала» она. Кто она – пока не понятно.

Но судя по записям, – Игорь снова сделал паузу. – Какой-то алтайский дух. Соответственно можно предположить, что один из членов экспедиции погиб.

– Но об этом не сообщалось, – Озеров сдвинул брови.

– Нет, – Игорь кивнул. – Мы связались с родными остальных членов экспедиции. Вчера вечером – по Питерскому времени, в двадцать один час, пятнадцать минут – Касьянов Григорий Фёдорович – петрограф и Щербинский Данила Валерьевич – спелеолог, археолог, покончили жизнь самоубийством. Спрыгнули с крыш своих домов.

По словам очевидцев, перед этим они как будто сопротивлялись или боролись с кем-то невидимым.

– Господи, – Озеров помотал головой. – И вы уже изучили всю информацию?

– По крайней мере, никто из них на учёте у психиатра не состоял. И, что касается Прохорова Вячеслава Никитича – археолога, сейчас он содержится в психиатрической больнице. Вызов был как раз в девять вечера. По Питерскому. Пытался спрыгнуть с крыши. В общем, судя по их психическому состоянию, о гибели члена экспедиции они могли просто не заявить.

Озеров помолчал, обдумывая информацию.

– А американцы? – наконец, спросил он. – Там что?

– Пока не узнавали, – ответил Игорь. – Это я беру на себя. Буду звонить от лица студента. Но сейчас у них ночь, в институтах вряд ли кто будет. Семьи спят.

– Согласен, – Озеров покивал, глядя на документы. – Как думаешь, там что-то сможем узнать?

– Вы думаете, они тоже все с ума посходили? – догадался Игорь. – Мне кажется, есть вероятность.

Озеров отстранился, скрестив руки на груди.

– Не нравятся мне эти твои алтайские духи, – произнёс он. – Так, узнай, заявляли ли, всё же, об этом Голдберге. А Меркулов отрабатывает всех, кто связан с Колесниковым?

– Так точно.

– Отлично, – Озеров кивнул. – Пусть делится всей информацией с нами.

Глава седьмая

Дальнейший рабочий день подполковника Кошкина был всецело посвящён работе с поступающей информацией, которая, впрочем, пока не особо обнадёживала.