Устье

– Он передал что-то ещё?

– Сказал, что цель путешествия – это вроде ветряка на горизонте, который призывно машет крыльями-руками. И когда мы подойдем к нему, то увидим нечто другое: что на самом деле движет ветер. Я не совсем понял, что он имеет в виду.

– Мне тоже не совсем ясно, куда мы собрались, брат Панкрат. То есть я думал, что понятно, а вот теперь, тут, я чувствую, что меня захлёстывает прошлое, я в прошлом: словно вышел на вчерашней станции, и всё такое, как надо, привычное, но только вчерашнее.

А впереди длинный коридор, много дверей: только все они ведут ещё глубже: в позавчерашнее, позапозавчерашнее. И оно там не насыщенное, не приятное время, сладкое, подобно варенью в банке, а тусклое, странное: будто задержавшийся гость, и уже всё выпито и съедено, а он всё сидит и сидит на краешке стула, опершись о стол руками, смотрит на тебя. Ты ждёшь его слов или он твоих? И есть ли, что ещё сказать?

– Фенрир… То есть Форсетти… Ты усложняешь… От тебя просто веет меланхолией. А ведь мы начинаем боевой поход, а брат! И Миммеринг при тебе, – брат Панкрат прикоснулся к мечу, который Форсетти прислонил к креслу.

Тот ответил радостным звоном. – Надо отпраздновать встречу! Гляди, что я принёс из подвалов Обители, – он вытащил из дорожной сумки тёмную бутылку, по виду очень старую. – Вино времен Императора Олафа, светлых дней Империи!

– Ты прав, брат. Только я позвоню Салли.

Он набрал номер. Салли взяла трубку.

– Привет. Как у тебя дела?

– Все отлично, милый.

Цветы, которые я посадила, отлично прижились. К ним уже летают пчёлы. А ты как?

– Отлично. Приехал брат Панкрат, помнишь, я рассказывал, как мы служили вместе, а потом встретились в Обители?.. Да, он передает тебе привет. И, – Панкрат, – от Салли тоже привет. Форсетти понизил голос и тихо сказал, – я скучаю.

– И я тоже. Жду тебя дома! Очень-очень!

– Я скоро буду, дорогая.

– Да, ещё… Ты не мог бы прислать из старого дома картину? Ну ту, с вепрем, она бы хорошо смотрелась в гостиной.

Над диваном – там, где спал твой приятель Фьялар, как-то пустовато!..

– Хорошо, я распоряжусь.

– Люблю, целую!

– Целую. Люблю.

Глава VIII,

в которой повествуется о необычных способностях Паолы, а брат Панкрат рассказывает старую историю

– А что вы скажете, если б мы стали рассказывать друг другу истории? Весёлые или серьёзные, правдивые или выдуманные, – они не дали бы нам уснуть и помогли бы скоротать время ещё лучше карт.