Устье

Знаешь, тут очень разреженное время, как воздух ранним утром. Вот прямо как на рассвете. Или в горах. Разреженное время – ведь это почти вечность?.. А когда время сгущается – оно ведь может сгущаться, очень сильно, так бывает в кошмарах, спрессованное время, ты в нём вязнешь, в этом времени, оно буквально засасывает тебя!.. Время-болото!..

– Тебе оно, наверное, хорошо знакомо?..

– Да, более чем! Эти концентрические круги, уходящие вглубь циферблаты часов, стрелки на которых крутятся и крутятся, но время не течёт! Оно слишком густое! Оно замёрзло!.

– Найдётся.

Они остановились на обочине, Форсетти протянул Фьялару портсигар. Тот закурил.

– До маяка, откуда мы отправимся к Императору, примерно час пути. Скоро съезд на Эстакаду, а там – совсем рядом… – сказал Форсетти и добавил, – у нас не так много общих знакомых, но всё же есть. Как Галар?.. Гоин?..

– Галар пропал. Возможно, совсем. Не выбрался из Кипящего Котла! Но я не знаю точно, такие ходят слухи! А Гоин занимает солидную должность! Множество нарядов! Дел! Звонков! Приёмов! Не то что у меня…

Фьялар затянулся сигаретой.

– У тебя хороший табак, Форсетти. А за нами нет хвоста?..

– Нас сопровождает Специальная Служба. Так что если ты хотел пострелять или что-то вроде этого, придётся подождать.

Через час они подъехали к маяку. На берег накатывали волны, а дальше у горизонта, где переливался огнями, темнел и светлел ствол Древа, море менялось – над его поверхностью плавали разноцветные киты, поднимали вверх фонтаны из яркого конфетти, и рыбак шёл на ходулях по волнам, сжимая в руке удочку.

– Там начинается море Ближних Снов, – сказал Форсетти. – Скоро прибудет корабль, мы поплывём ему навстречу.

Они спустились вниз, сели в лодку. Форсетти взялся за вёсла.

Вскоре из разноцветной дали Ближних Снов показалась шхуна. Над ней реял Императорский штандарт.

Глава III,

в которой, в частности, повествуется о клоуне-злодее и печальной участи мухи

Клоун держал в одной руке связку разноцветных воздушных шаров – словно разноцветные сочные плоды.

– Хочешь свой кораблик, Джордж? – улыбнулся клоун.

    Стивен Кинг

В небоскрёбе тушили свет, но на верхних этажах ещё горели окна. Гоин сняла туфли и вытянула ноги под столом. чёрные чулки шуршали по ворсу ковра. За окном, на низких серых облаках, светилась реклама.