Гавриил, или Трубач на крыше

Потянул Прохора за куртку в одну сторону, а сам, злодей, подножку ему, и пятками вверх бросил.

Купился Прохор, как мальчик. Пообещал упыриный сменщик вернуть старый, отмененный упырем гимн. Тот гимн, под звуки которого боролся Проханкин с ренегатами и отступниками, прославлял партию – силу народную, и разоблачал Клаву Птичкину.

И вернул-таки, стервец.

Но пока воспрянувший духом Прохор учил новые слова старого гимна, выяснилось, что вместе с гимном протащил каратист-уклонист в качестве флага державного не знамя с серпом и молотом, чего ждали от него патриоты-мученики, а всё ту же трехцветную погань.

Герб тоже оставил упыриный – двуглавого орла. Хотя с этим еще можно было смириться – все-таки православные кресты в коронах. Лучше бы, конечно, было дать в лапы не скипетр и державу, а серп и молот. Но и так сойдет.

Ничего не оставалось Прохору Проханкину, как подчиниться грубой силе. Хотя долго еще снились ему по ночам страшные сны.

Только закроет глаза, как прилетает в спальню двуглавый орел – в одной лапе серп, в другой молот – садится Прохору на постель, кромсает серпом грудь его, бьет молотом по голове и клокочет: «Слава КПСС! Слава КПСС!»

Примиряло Прохора с действительностью лишь одно. Помнил он, что сменщик упыря когда-то служил в органах. Значит, правильный стержень внутри у него имелся. Ну, не может служивший в органах не иметь правильного стержня. Не может не чуять, что кругом враги.

Не может продаться дерьмократам!

И не ошибся Прохор.

Поначалу – первые лет пять – маскировался упыриный сменщик под дерьмократа. Аккуратно действовал, ничего не скажешь. Одно слово – школа! А потом начал потихоньку возвращать генеральную линию.

Первые годы чуть ли не обнимался с заморскими правителями, подобно упырю (собирал информацию?), а потом вмазал буржуям. «Всё! – сказал. – Коли вы, сволочи, не понимаете нашего величия, пеняйте на себя.

Отныне, – сказал, – у нас будет своя суверенная демократия, не чета вашей, паршивой. Без всяких этих ваших человечьих прав, свобод и прочей галиматьи. А ежли начнете свой поганый нос в наши суверенные дела совать, мы вам газовую трубу перекроем. А коли и это не поможет, у нас имеется еще кое-что большого калибра». В общем, хорошо вмазал. Броня, мол, крепка и танки наши быстры.

Осадив внешних врагов, принялся за внутренних.