Крещатик № 94 (2021)

* *

с камнями в карманах идёт жонглёр

за синими днями как война

с тяжёлой слезой посреди груди

когда она выйдет – он умрёт

о Франция мысли и листвы —

всё в тебе ползёт-поёт!

летучие тучи, шерсть огня

небесного, как в следах колёс

когда время вышло и пришло —

одно и есть что свет слёз

планета Земля – как в руке земля

и морось вслед дрожи звёзд

* * *

что ты видишь как лесное

как лесное лицо это – стог снега

это – сноп зноя

это – цепь, на которой сидит лист-царь

отвернуться угнаться

обознаться уткнуться —

в всё чужое родное

только и биться

превращаясь в просветы – не дыша, зная

* * *

эх ты!

зерно-человек!

сколько у тебя, быка, было

мешков одной мысли!

а пошёл сквозь песок времени

как вот я

не спеть и песни

похожей на любую

на ничью песню —

которую поёшь

как это объяснить? —

как бы… дуя в пустое

зная

впустую

Александр МОЦАР

/ Киев /

ТЫЛ

Хроники нового времени

Моему брату Сергею

Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником – когда видишь, что делает из нее большинство людей.

Эрих Мария Ремарк «Три товарища»

Почти все ситуации и разговоры в этой повести – это невыдуманные реалии лета 16-го года. Я, конечно, понимаю, что зафиксированные мной здесь положения не разворачивают полной картины происходящих тогда событий, в Киеве в частности и в Украине в целом, но это то, что видел и слышал именно я.

Медиа-реальность большинства. Вера националистов и сепаратистов. Противостояние. Всё это останется на полях этого рассказа. Здесь несколько бесед небольшого круга людей. О них ниже. Итак:

Он смотрит на мокрую скользкую брусчатку, которая переливается, мигает, веселится отражающимся цветным неоном. Вечер, суета перед праздником. Ветер отталкивается от стен, меняет направления, напрягается мелкой дрожью в моросящей влаге, которая не может решиться, быть ей снегом или дождём.

Вокруг шаги, тени, голоса – всё то, что давно не интересует его. Люди в его сознании перестали удивлять и стали говорящим потоком, изображением на общем экране, с которым нельзя поговорить. Кто-то за спиной громко произносит его имя, он подымает голову и невнимательно, рассеянно оглядывается по сторонам – лица, спины, взгляды. Он всматривается в людскую массу и никого не видит.