Крещатик № 94 (2021)

После революции и начала боевых действий Ленц выступал в качестве волонтёра и бывал в Киеве редко, поэтому радость Владимира от неожиданной встречи с другом была такая естественная и искренняя.

Открыв входную дверь, Лутковский с удовольствием прислушался к шагам друга. Наконец, к звукам тяжёлой поступи прибавилось тяжёлое дыхание Ленца, сразу после чего появился и сам Марк. Друзья искренне обнялись и прошли в квартиру Владимира.

– Я думал, ты не в Киеве, – обрадованно проговорил Владимир, захлопнув ногой дверь.

– Здесь. Уже сутки как дома. В городе-герое Киеве, колыбели двух революций, – весело докладывал Марк. – Представляешь, подхожу к твоему парадному – цветы, с похорон явно. Подымаюсь наверх, по этой скорбной тропинке, а она ведёт всё ближе и ближе к твоим дверям. Подумал, грешным делом, что ты издох.

– А ты что не позвонил? Я уходить, между прочим, собирался.

– Телефон навернулся. Штаны вот отстирывал и забыл достать.

– После Донецка отстирывал?

– А? Да, смешно, – улыбнулся Ленц, – так почему цветы? Помер, что ли, кто-то?

– Да, – откликнулся Лутковский, – тут парнишка один с собой покончил.

– Причина? – в упор спросил Ленц.

– Я же говорю, с АТО вернулся и вот. Три дня мимо дверей его квартиры на цыпочках бегаю.

– Ну, мало ли людей с войны возвращаются, не все же так себя ведут, – ответил Ленц, – может, он вообще из-за девушки. Он записку оставил?

– Не знаю.

– Ладно, бывает, – равнодушно пожал плечами Ленц.

– Ты представляешь, иконами обложился перед смертью…

– И?

– «Золотой укол».

– В задницу? – усмехнулся Ленц.

– Марк, ты что?

– Да ладно, – смущённо ответил Ленц, – поднабрался там, так сказать казарменного юморка. Но не бзди, это пройдёт… я надеюсь. И кстати, что за похороны такие дикие?

– В смысле? – не понял Лутковский.

– Ну гроб домой приволокли, коллективное прощание у парадного – судя по растоптанным цветам, соседи. Я о таком давно не слышал. Сейчас хоронят тихо, не соблюдая обряда трёх дней, быстро, и чтобы не заметили.

– Это мать его настояла. Прикинь, крышка гроба на лестничной клетке стояла. Я чуть не поседел, когда увидел.

– Странно всё это – задумавшись пожал плечами Ленц. – Вообще, погребальный обряд одна из основополагающих традиций общества, фундамент так сказать, ключевая религиозная практика, ритуал. Здесь отношение к потустороннему определяет общую этику общества.