Крещатик № 94 (2021)

– Я не о болельщиках говорю, Анюта, а о фанах, ультрас, – перебил Аню Ленц. – И неважно, чего они фанаты – мотоциклов, рок-группы или футбольной команды – это люди в ареале своих кумиров, и выйти из этого ареала очень сложно.

– Расскажи, что у вас просто, – усмехнулась Аня. – Тоже за километр видно, что художник или писатель. И одеваетесь одинаково, и говорите тоже. Так что не надо на других херню всякую говорить. Просто не сотвори себе кумира.

– Не сотвори из себя кумира, – громко и торжественно сказал Лутковский, как будто его осенило, и, запнувшись на фразе, он неожиданно икнул.

Зазвенел колокольчик, дверь открылась, и в магазин протиснулся очень толстый человек.

– Здрасте, – фамильярно сказал он и близоруко прищурился, разглядывая Ленца и Лутковского.

11

Это был человек небольшого роста при выдающихся телесных габаритах, с копеечным немигающим взглядом, крупной залысиной и беспокойным поведением. Даже стоя на месте и вглядываясь в наших персонажей, он заметно волновался, по крайней мере, визуально создавалось именно такое впечатление.

На нём была футболка с Тарасом Шевченко в камуфляже и разгрузке. Кроме того, Кобзарь держал в руках винтовку М-16. Мужчина вытер о футболку руку, улыбнулся и протянул ладонь в сторону Ленца и Лутковского.

– Привет, – обрадовано сказал он. – Не ожидал вас здесь увидеть.

– Привет, Аркаша, – удивился Ленц. – И я тебя не ждал здесь. Каким ветром?

– По работе, – кратко, но не без гордости ответил толстый мужчина.

 – Я теперь на телевидении, – добавил он с напускным равнодушием.

– Кириченко, не мути, – недружелюбно сказал Лутковский. – На каком телевидении? Кто из идиотов тебя туда забрал и что ты здесь ищешь?

– А что ты стартуешь сразу? – обиделся на Лутковского Аркадий. – Ну, Паша Онисько устроил на «плюсы». Он сейчас…

– Знаю, где он сейчас, – прервал рассказ Аркадия Лутковский. – А здесь чего? Нас искал для интервью?

– Нужны вы кому-то, – высокомерно хмыкнул Кириченко. – Тут герой войны с собой покончил.

Застрелился.

– А то, что он застрелился, это точно? – перебив Кириченко вмешался Ленц.

– Точно. Похороны были вот только. Мы опоздали. Но парень герой.

– Этот парень мой сосед, – после короткой паузы сказал Лутковский. – Он накачал себя наркотой до смерти, предварительно обложившись иконами.

Кириченко выпучил глаза и громко, по слогам произнёс: – Ни-ху-я-се-бе! – с каждым слогом глаза его расширялись всё больше и больше.