Крещатик № 95 (2022)

Они прошли через комнату, где из мебели была только детская кроватка и большой матрас на полу. На стене над матрасом висела в раме большая фотография Бориса с Раей, сделанная в ателье. Сбоку в раму было вставлено маленькое фото родителей Бориса. Давид его помнил, мало у кого из ребят сохранились фотографии родителей. Это было счастье иметь память о доме.

У Давида от прежней жизни остались только папины ложки и бабушкины салфетки, в которые они были завернуты. Иногда Давид доставал одну ложку, разглядывал рельефные украшения, ощупывал как слепец все изгибы.

Однажды штурман застал его за этим и удивился, откуда у Давида «такая дорогая штучка, за которую любой ювелир отвалит кучу монет». И еще спросил, как это у него не украли?

Украли? Давид даже представить такого не мог. Где? В Толларпе? Зачем детям, запуганным погромом, оторванным от семьи, в деревенском детском доме в чужой стране, без знания языка воровать серебряные ложки? В дороге он не выпускал чемодана из рук, просто боялся потерять, о ворах даже не думал.

В Упсале они все – 15 мальчишек и женщина – директор, завхоз и воспитатель в одном лице, тоже беженка, относились очень бережно ко всему домашнему, что удалось провезти и сохранить. Один старший мальчик сказал Давиду, что такие приборы называются «фамильным серебром» и передаются из поколения в поколение. Может быть, папа потому положил их в чемодан.

Они вышли на балкон, Борис закурил, а Давид просто смотрел и вдыхал морозный воздух.

– Почему ты выбрал ее? – спросил Борис.

 – Есть много хороших еврейских девушек, у Раи здесь подружка живет, могу познакомить.

– Я не выбирал, – Давид не ожидал такого разговора. – Так сложилось.

– Ты в ней уверен?

– В чем? – не понял Давид.

– В том, что она тебе никогда не скажет: «проклятый еврей».

– Уверен. Она не скажет!

– Помнишь Генриха?

Генрих был их товарищ по детскому дому. Его мать, немка, бросила мужа-еврея и полукровку-сына ради национал-социалистической идеи, когда мальчику было лет пять.

– Были и другие, которые спасали, – ответил Давид.

Они ехали домой в ночном автобусе, Айна спала у него на плече, и Давид старался не шевелиться, чтобы не потревожить ее сон.

Воскресенье, 18 декабря

Вчера, в субботу, Айна была на концерте. Сначала ученики театрального отделения показывали разные сценки из жизни школы. В одной из них Давид аккомпанировал на пианино, а потом играл в оркестре на кларнете, потом соло.