Разговор с Каллиопой и Клио. История в избранных стихах и сценах

Но живу я мечтой неизбывной:

всё, что вам излагаю сейчас,

не покажется блажью наивной

и заставит задуматься вас…

1992

Мемориал Крымской войны в Лондоне

На площади Ватерлоо, в квартале от Пикадилли,

девчушка из Подмосковья, заядлая англоманка,

спросила себя – на русском, естественно, языке:

«Погибшие англичане – зачем они приходили

с оружием в Крым российский? Какая же лихоманка

подвигла их биться насмерть от родины вдалеке?»

А в паре кварталов к югу от статуй «героев» Крыма

(«герои» пишу в кавычках, имея на то резоны),

в Вестминстере, близ Биг-Бена, стоит монумент иной.

Там кельтская королева на бой с легионом Рима

зовёт племена британцев – не ради своей короны,

но чтобы смести пришельцев с ладоней земли родной.

Святыни свои – у разных народов, держав, конфессий;

кто их осквернит, заслужит прозвание святотатца;

кто памятники оспорит, доспорится до войны.

Но трудно понять девчушкам из русских градов и весей,

как может мирская слава с бесславием сочетаться

в пределах одной и той же довольной собой страны.

13 апреля 2019

Род

Прилегла под плитою каменной,

не закрыв калитку в оградке…

После тихой кончины маминой

что-то пишет отец в тетрадке.

Долгий век достался недёшево.

Сил хватает – на помощь птицам:

щиплет булку и сыплет крошево

голубям, воробьям, синицам.

Отлучив старика от горести

просто тем, что приехал в гости,

не хочу о былом разговор вести,

да не все в нём отпеты кости.

О душевном ли равновесии

помышлять в родословном сыске?!

– Ты подростком застал репрессии.

Это дедовы братья – в списке?

Та ж фамилия, то же отчество.

Семьянины, отцы, кормильцы…

Вытер батя столешню дочиста.

– Нет, – ответил. – Однофамильцы.

Вскоре он ушёл вслед за мамою

в край, где все калитки открыты.

Не вписавшейся в память драмою

тайна рода легла под плиты.

Лишь недавно в архиве Ачинска

я обрёл в метрических книгах

сельский мир, позабытый начисто

в тектонических наших сдвигах.

В нём венчались, крестили детушек.

Умирали – обидно рано.

В нём сходились в корнях прадедушек

два чалдонских семейных клана.

Род отца избежал насилия,

а другой – не ужился с властью…

Крепко вбита наша фамилия

в грунт пути к «народному счастью».