Сердце Демидина

О том, как именно встраивать его в группу, Демидин пока не думал, рассчитывая на то, что интуиция сама подскажет ему, что делать. Ему требовалась небольшая подсказка, и он вглядывался в окружающее, пока не ощутил знакомый бодрящий холодок под сердцем.

У входа в подъезд на скамейке сидели двое нетрезвых парней с мутной аурой бодуна и агрессивности. Четыре глаза уставились на него с вызовом. Эта парочка просилась в руки мастера. Демидин замедлил шаг и велел Василию и Лелю подниматься к Петьке. Те послушно исчезли в тёмном провале подъезда.

Константин Сергеевич медленно, как дрессировщик к тиграм, приблизился к скамейке. Один из парней начал демонстративно массировать кулаки.

Дружески улыбаясь, Демидин наклонился, разводя ладони в стороны в наполовину приветственном, наполовину ироническом жесте. При этом он приблизился к сидящим на расстояние вытянутой руки. Парни начали приподниматься. Один из них успел промычать «чо».

Демидин столкнул их головы быстрым охватывающим движением. Раздался тупой стук, и оба отключились.

Их головы повисли, опираясь одна на другую. Демидин вытащил из кармана плаща приборчик, похожий на грубо, но прочно сделанный радиотелефон. Он нажал на кнопку, и приборчик зажужжал. Константин Сергеевич наклонил его к лицам потерявших сознание людей. Издалека казалось, что журналист берет интервью у двоих друзей. Те рассказывают о чём-то трогательном и в порыве чувств прижались друг к другу.

Демидин начал подкручивать круглую штуковину на своём приборчике. В какой-то момент жужжание сменилось ритмическими шорохами.

Демидин похлопал оглушённых людей по щекам, и те медленно пришли в себя. Первое, что они увидели, было лицо человека, глядящего на них с отцовской нежностью.

– Очнулись, дурашки? – спросил человек. – Вы рады меня видеть.

Они счастливо засмеялись. Конечно, они были рады его видеть.

– Ни о чём не думайте, – сказал человек.

Их мысли исчезли, и в сознании осталась белая, как тундра, пустота.

– За мной, – поманил их человек, отходя к дому.

Они заторопились за ним, опасаясь потерять его из виду.

Константин Сергеевич уходил к подъезду. Двое семенили следом, не отрывая от него глаз. Они ни разу не споткнулись. Демидин отметил про себя, что часть их сознания продолжала функционировать вполне независимо от гипноза. Психика человека настолько сложна, размышлял он, поднимаясь по лестнице (он старался не упускать возможности поупражняться), что полностью, до глубины подавить его свободу, видимо, невозможно.