Сердце Демидина

Но Альберт Викторович не успел ответить, потому что с улицы раздался начальственный, многократно усиленный мегафоном рёв:

– Ты где шляешься, Скуратов! Быстро ко мне!

Альберт Викторович заныл, торопливо застёгиваясь:

– Как же так? Неужели донёс? Неужто он всё-таки донёс?

Он на пару секунд замер, и, поймав его взгляд, Демидин вдруг понял, что Скуратов размышляет, не уничтожить ли ему его, как он уничтожил несчастную Наину Генриховну. Но Скуратов, поморщившись, махнул рукой, выскочил из комнаты и скачками понёсся по коридору.

Призывающее его начальственное лицо пребывало в состоянии контролируемого бешенства.

Полковник Литвинов

Множественные события в природе – падение капель дождя, кашель разных людей в театре, крики чаек – редко происходят одновременно. Идущая строем толпа покупателей на рынке будет выглядеть смешно или, напротив, пугающе. А вот в армии ходить в ногу – прекрасно. Идеальный солдат неотличим от другого идеального солдата.

Идеальные солдаты, собираясь вместе, невольно идут в ногу и образуют колонны так же естественно, как кристаллики атмосферного льда соединяются в снежинки.

Идеальные солдаты одновременно чистят обувь, пишут письма любимым девушкам и даже чихают хором.

Неупорядоченные явления в армии нежелательны и опасны. Трещины, паутинкой покрывшие барачную стену, чахлое деревце, тоскующее рядом с плацем, словно приговорённый к расстрелу дезертир, плохо подстриженная голова – вся эта зараза из внешнего, неармейского мира: мира свободы, энтропии, солнечных бурь, неглаженых воротничков, птичьего помёта на памятниках – в армии такие явления преследуются с маниакальной серьёзностью.

И если идеальные солдаты, встречаясь, невольно начинают ходить в ногу, идеальный офицер, подчиняясь тем же армейским законам прекрасного, перед строем солдат одинок, свиреп и подобен Илье Муромцу перед враждебными полчищами. «Из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла.

Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя. На шее его обитает сила, и перед ним бежит ужас. Мясистые части тела его сплочены между собою твёрдо, не дрогнут. Сердце его твёрдо, как камень, и жёстко, как нижний жёрнов».

Офицер перед своими солдатами – титан, герой, тиран, человекобог. Он растерзает любого посмевшего не вычистить обувь. Он переломает такому мерзавцу кости, вырвет его горло, а потом будет долго топтать остывающее тело.