Сиреневый туман

Настя пыталась помогать, но он отвергал её, как он говорил, приставания. Она ушла в лес набрать цветов, он стал орать диким голосом и пугать, что она непременно заблудится. Когда жара стала невыносимой, Сашка искупался. За короткое лето река не успевала прогреться, вода в ней всегда студёная и Насте было запрещено даже близко подходить. Она с удовольствием слушалась, а сердце сладко таяло, и от этого было так хорошо, что хотелось плакать. От жары они спрятались в избушку. Сашка не только навёл порядок. На нары, грубо сколоченные по обе стороны стола, нарезал веток берёзы, лиственницы, смородины.

Запах в избушке стоял такой пряный, что лень было шевелиться. Сашка лежал на своей половине, отмахивался от комаров, курил и о чём-то сосредоточенно думал. Потом решительно выкинул окурок в дверь, сел. Настя насторожилась и тоже опустила ноги на пол.

– Настёна, я тут всю неделю думал, анализировал, соображал… Короче, лично для себя я всё понял, попробую объяснить тебе. Всю эту неделю я разговаривал с тобой, иногда вслух, всю неделю ты стояла у меня перед глазами, ты меня с ума свела, понимаешь? Из-за тебя за это время я получил одну оплеуху, две затрещины, а матюгов – за всю жизнь столько не слышал.

Но, клянусь, ни разу не ответил, потому как виноват, сам знаю.

Настя фыркнула, хотя сердечко окончательно перестало слушаться.

– За что тебя так?

– На бурплощадке увлёкся разговором с тобой, трубой чуть в лоб не заехали. За шкирку выдернули и залепили оплеуху. Затрещину первую получил от бульдозериста.

Он рулил по дороге, а я навстречу шёл и с тобой очень оживлённо беседовал. Ну, не заметил его, каюсь! Он рассердился и… А вторую получил от мастера: принёс я на площадку мешок цемента, потом зачем-то взял и понёс обратно. Бросил в штабель, а там мастер прилёг, поясницу у него прихватило. Нашёл, где лежать!

Никогда в жизни Настя так не смеялась. Едва успевала перевести дыхание, как новый приступ хохота буквально скручивал её. Долго отходила она от смеха.

Сашка с улыбкой наблюдал, потом спросил:

– Настёна, тебе не жарко? Почему ты не снимешь балахон?

Голосом, слегка подрагивающим от смеха, она объяснила, что кофта её выручает, что она из какой-то простой пряжи, рисунок крупный, воздухообмен, понимаешь? И комары не могут достать. Очень хорошая кофта и нечего отвлекать её пустяками, пора за лечение приниматься, иголочки готовы. Сашка, страдальчески кряхтя, чем опять насмешил Настю, подчинился.