Василеостровский чемодан

И с любопытством бездельника наблюдал за ритуалом отдания путёвки в жизнь чемодану с куклами, удерживаясь за перила попеременно обеими руками, чтоб вдруг, если придётся поскользнуться, то не отвлечься бы на такую внезапную неловкость да не упустить интересной детали в разглядывании священного действия. Так, дойдя до конца моста и провожая взглядом чемодан, перспективой уже сокращённый до малой точки далеко от берега и вдали от моста, он всё-таки поскользнулся, наконец, и ноги оттянули остальное туловище вбок от перил под углом, градусов в тридцать к давно не чинёной панели.

К счастью, ноги упёрлись в широкую трещину, а обе руки инстинктивно вцепились в перила. Тело, соответственно создав данный угол, перегородило значительную часть пешеходного створа моста. Об этот угол и натолкнулся волхв, завершив импровизированный ритуал и торопясь по делу на Васильевский остров.

После того как, благодаря удару, Босикомшин крутанулся, подобно фигуристу на показательном выступлении в ледяном дворце, и почти выпрямился, вырастая из панели моста, ещё с минуту оба пешехода пробовали выбраться из никак не прерываемого состояния столкновения, делая короткие и редкие движения телом целиком, а также и отдельными частями.

Такое взаимодействие, возможно, продолжалось бы и дольше, если бы не другие пешеходы, редкие на мосту в не слишком приятную погоду, не помогли им, наконец, разойтись. А чемодан, по истечении того же времени, успел незаметно вовсе скрыться из виду обоих участников дорожно-мостового происшествия, что привело их в законное неудовольствие.

Профессор (вид того человека был явно профессорский), не обнаружив на себе ни тени укоризны по отношению к Босикомшину, раскланялся с ним, пару раз кашлянул и, уже не спеша, двинулся заранее задуманной дорогой. А наш предыдущий герой остался в одиночестве на конце моста, не имея волевого движения и определённой дороги. Он глядел на льва. И снова оскорбился.

– Ну что ты щеришься?! – крикнул он льву, у которого действительно рот застыл в полуоткрытом состоянии, – что ты тут лыбишься?!

Но давайте пока оставим нашего первого героя перед бронзовым хищником вместе, как говорится, с отрицательными эмоциями, то есть, попросту говоря, в дурном настроении, и переметнёмся на второго.

ГЛАВА 3

Профессор гладко передвигался, будучи в благодушном расположении, хотя и в полном безразличии к окружению. Кстати, и дождь, и снег – прекратились.