Суглоб

Но ссоры их больше напоминали воркование голубков. Так что еще неизвестно, действительно ли ангелы ссорились или просто беседовали на своем языке за невидимыми чашками чая.

* * *

В детстве мне представлялось, что подземная фабрика называется Дрезден. Так что для меня Дрезден был не городом в Германии, а подземной фабрикой в Суглобе.

Почему Дрезден? Бог его знает.

Дрезина, дребезжание, брызги, вдрызг.

Такой серенький моросящий дождик и железо. Дрезден.

Ерунда, конечно.

В детстве мне представлялось, что подземная фабрика произрастает трубами вниз.

Вот интересно, куда уходит дым? Что там, специальный дымоход? А хоть бы и так.

Наверное, и рабочие там ходят головами вниз.

А что? Ничего особенного. Существует же такое выражение «ходить на головах». Откуда-то пошло это выражение?

Ну, теперь той фабрики, наверняка, нет. Впрочем, если ее и нет больше, об этом никто не знает. Суглобляне – народ работящий, все равно ходят и работают.

Далась мне эта фабрика?

Не слишком ли все просто, чтобы быть правдой?

* * *

Я находил приметы вечности в дальних и близких знакомых, бережно коллекционировал, обобщал и систематизировал их, а вот поинтересоваться, откуда они родом, не удосуживался.

Например Бабка Варвара, поклонница уринотерапии, бабка Дарья, политический обозреватель задолго предсказавшая Америке черненького, вечно пьяный печник дед Устин, еще люди…

Наперекор чудовищной официальной статистике смертности довольно внушительный список.

Ужели все они – суглобляне?

Маловероятно.

Нет, не может быть.

Вот, к примеру, это я знаю точно, целенаправленно убивший себя, помочившись на оголенный провод, матерщинник и рыболов дед Прохор, в бессмертии которого практически никто не сомневался, родом из Хабаровска.

А что, если, предположим, дед Прохор, как и я, родился-таки в Суглобе, потом был перевезен в Хабаровск, а про то, где родился, забыл? а потом…

Нет, не то. Слишком запутано.

Гипотеза должна быть внятной и простой как бельевая веревка, в ту пору, когда она отдыхает перед стиркой.

Мне думается, что в морозные дни бельевые веревки должны гудеть. По-моему я даже слышал то гудение. Но не придал значения, ибо мысли мои были заняты совсем другим.

Догадайтесь, чем?

И потом, не нравятся мне такие вот случайные прозрения. Не верю я в них.

Случайные потому, что письма, согласитесь, могло и не быть.