Пёстрая жизнь. Рассказы

Всё это требовало умения противостоять и жить в постоянном ожидании столкновения, состоянии соперничества и конфронтации.

Позади поверженные враги и обойдённые горы, оставленные дворцы и руины после баталий, забытый привкус былых побед и обидные разочарования от утраченных надежд. И тем не менее я считаю, что у меня всё получилось, хотя хочется надеяться, что до финиша далековато и впереди много интересного.

Но, не смотря ни на что, мне огорчительно и досадно, что я не попросил прощения у мальчика из детства, которому я разбил лицо в кровь на ринге.

Самая невинная и самая первая жертва на пути моего самоутверждения в жизни. А я так и не узнал, как его зовут.

Сын Тукая

В России проживает очень много разных народов, разделённых по своим национальным «квартирам» и автономным «коммуналкам», дружно и добровольно ассимилированных в общую громадную трансконтинентальную нацию, именуемую – россияне. Каждая национальность имеет свою самобытность, искусство, традиции, характерные черты и нравы, не годами, а веками, незаметно вплетаемые в общую пёструю мозаичную палитру страны, раскинувшуюся от некогда прусских берегов Балтийского моря до островов Курильской гряды.

Мы – россияне – постоянно познаём друг друга, переводим национальную литературу на общий для всех русский язык, любуемся живописью, орнаментами, архитектурой, посещаем национальные театры, понимая суть спектаклей через наушники-переводчики и слушая музыку без них.

Каждый национальный анклав имеет собственный гуманитарный (как правило, педагогический) университет, где с большим удовольствием и весьма в доступном формате получают высшее образование дети разных народов, но с условием хотя бы умеренного погружения в дебри местной национальной истории, филологии, искусства, литературы, живописи и тому подобной, так сказать… Ну! Вы меня поняли…

Вот точно в такой университет в Казани, имея неплохие лингвистические способности, как-то поступил и как-то учился один мой давний приятель Владислав, он же Владик, он же Славик, он же Влад.

Это уж кому и как понравится.

Где-то лет за сто до описываемых событий в Казани проживал, учился и трудился великий сын татарского народа, поэт, журналист, переводчик Габдулла Мухамедгари?фович Тукаев – Габдулла Тукай, которого справедливо называют татарским Пушкиным.