А ты помнишь?..

Мы из ночной мглы подкрались к рассвету и, когда он наступил, а в Томской области как долго задерживается день, так и стремительно наступает рассвет… И надо же было так совпасть, что как раз в момент нашего переселения из Томи в Обь, вышло навстречу нам солнце, большое, багровое. Оно ярко отразилось в водном пространстве слияния двух рек, ослепило глаза, потом расцветило облака по горизонту в немыслимые пурпурные краски, переходившие местами в золотистые и далее в жёлтые. Шар выкатился, отражением пробежался по водной глади и обдал округу таким светом, что всё потонуло в радужном блеске.

Длилось совсем недолго, потом осветилось мощным солнечным светом, и день заголосил, закричал своими естественными голосами, забегали люди, очарование покоя ночи и рассвета закончилось… Пронзительным гудком парохода огласилась вся окрестность, и мы вплыли, то есть вошли в воды Оби. Молодёжь высыпала на верхнюю палубу, с криками «ура», любовалась видом… И было на что посмотреть!

– Не знаю, не помню, ты был тогда рядом со мною на палубе, смотрел на набегающий день? Или отходил от выпитого вина, каким обильно заправлялся с вечера? Кроме ночи, рассвета и полного парохода людей ты, Гешка, выпал из памяти… Как и почему, видимо отличное на тот момент нас интересовало.

Вскоре мы подходили к пристани Колпашево, а там после переклички пересели на маленькое судёнышко…

Поначалу от Колпашево, мы на тихоходном катерке плыли по реке Чая. Название было оправдано цветом воды, я не видел такой бурой воды нигде… Медленно пыхтя по реке, наше судёнышко пробиралось по излучинам этой речки, а мы отдыхали после серьёзной ночной бессонницы… Нас десантировали в леспромхозе, что и название стёрлось из памяти.

Работа в леспромхозе на лесопилке, где мы из кругляка, так брёвна обзываются, выпиливали на пилораме строительный брус. Север области тогда стремительно развивался и остро нуждался в таком стройматериале.

Долго мы там не задержались, что-то где-то было не улажено, какие-то договора не подписаны или условия не соблюдены… После недельной работы мы вернулись в Колпашево и здесь нас разделили, ты остался в партии, что отправлялась на край Колпашево, пригород его, а мы с десятком парней ринулись кормить комаров дальше на север, на реку Кеть.

Не нравилось мне такое, правда! Не хотел я с тобой по разным партиям разъезжаться, тебе тоже по душе не было, но что делать, такова «се ля ви», в смысле жизнь…

Вот и показала нам эта «се ля ви», какова она будет там.