А в Сочи ночи тёмные. Повести и рассказы

И, ведь, никого слушать не хочет, все делает по-своему. Зачем только я согласилась поехать. Знала ведь, что с ней, как на вулкане…

Подошедший Володя предложил дойти до автопарковки, расположенной за поворотом.

– Что же мы стоим, побежали, – выкрикнула Вера, и они припустили по лестнице вверх, сокращая расстояние до стоянки. Когда, запыхавшись, ступили на площадку, Вера сразу увидела подругу, садившуюся в машину. Окликнуть ее не хватило воздуха, а, когда дыхание немного восстановилось, иномарка белого цвета лихо промчалась мимо, быстро удаляясь и озорно подмигивая красным глазом, сообщая, что сейчас скроется за поворотом.

– Я даже номер не запомнила, – совсем расстроилась Вера. – Что теперь делать? Куда поехала? Зачем? Что за мужик ее увез?

Она опустилась на верхнюю ступеньку лестницы, не обращая внимания на пыль, и заплакала, причитая:

– Разве это отдых? Одни переживания. Зачем я только сюда приехала. Вот случись с ней что-нибудь, мне тогда, что делать…

Мужчины стояли рядом, не зная, как реагировать на эти слёзы, и от того чувствовали себя неловко.

– Допустим, номер машины я запомнил. Что это дает? Лида уехала добровольно. Никто ее силой не увозил. – Он погладил Веру по поникшему плечу. – Успокойся, ничего с ней не случится, никуда она не денется, утром явится, заверяю тебя. Все очень просто. Спокойная жизнь ей претит, хочется приключений, она за тем и приехала, а выпитое вино способствует….

Володя согласился с доводами Олега, добавив:

– Не такая уж она и пьяная, по-моему, больше притворялась.

Пока друзья обсуждали создавшуюся ситуацию, оценивая поступок Лиды, та, тем временем, не переставала радоваться встрече со своим старым знакомым. Ещё тому, как ловко сбежала от подруги с ее ухажерами. Но, чем дальше мчалась машина, увозя ее, тем неспокойнее становилось на душе. Хмель из головы выветривался, а взамен приходило осознание того, что поступила скверно. Какое она имела право ревновать Олега? А завидовать Вере, которая искренне заботится о ней и переживает? Грешно играть святыми чувствами.

– Ашотик, миленький, хочу назад. Там друзья остались, мне будет неудобно перед ними. Я погорячилась.

Кавказец изумился.

– Что ты за человек? У тебя на неделе семь пятниц. То поедем, то не поедем. Ты во всем такая…

Он сердито крутанул руль и, развернув машину, с бешеной скоростью погнал назад к Тропиканке.

– Ашотик, не сердись.