Преломление. Витражи нашей памяти

Преломление. Витражи нашей памяти

Сергей Павлович Воробьев

Наша жизнь похожа на витраж, который по мере прожитых лет складывается в некую умозрительную картину. Весь витраж мы не видим, лишь смутно представляем его ещё не завершённые контуры, а отдельные фрагменты – осколки прошлого – или помним ярко, или смутно, или не помним вовсе.

Я внимательно всматриваюсь в витражи собственной памяти, разбитые на отдельные фрагменты, казалось бы, никак не связанные между собой и в то же время дающие представление о времени и пространстве жизни отдельно взятого человека.

Человек этот оказывается в самых разных обстоятельствах: на море, на суше, в больших и малых городах, то бросаясь в пучину вод, то сидя в маленькой таверне забытого Богом уголка вселенной за разговором с самим собой…

Рассматривать их читатель может под любым ракурсом, вне всякой очереди, собирая отдельные сцены в целостную картину. И у каждого она будет своя.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сергей Воробьёв

Преломление. Витражи нашей памяти

Они – философы – всматривались в глубину житейского моря, чтобы в ней разглядеть истину, и, конечно, видели там только свои собственные физиономии.

    Василий Осипович Ключевский

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

© С.П. Воробьёв, 2022

© Издательство «Алетейя» (СПб.

Наша жизнь похожа на сложный витраж, который по мере прожитых лет складывается в некую умозрительную картину. Весь витраж мы не видим, лишь смутно представляем его ещё не завершённые контуры, а отдельные фрагменты – осколки прошлого – или помним ярко, или смутно, или не помним вовсе.

Таковы причуды нашей памяти: запоминать и фиксировать одно, забывать другое. В результате наш витраж распадается на фрагменты, некоторые из которых документальны, иные основаны на рассказах знакомых и друзей, но попадаются и такие, где вымысел автора играет главную роль.

Иногда попадаются случайные осколки, которые мы можем по-своему склеить или оставить в том виде, в каком они хранятся в наших кладовых.

Итак, загребущей рукой я залезаю в мешок с цветными стекляшками, достаю их на свет Божий, разглядываю, верчу так да эдак, удивляюсь формам и цвету, составляю витраж своей жизни, которому нет названия.